Сдавайся! - Libertin

Это была неправда.

— Красное! — вскрикнула Кира, останавливая игру.

— Ладно-ладно… — засмеялся Павел и упал рядом.

— Вот будет моя очередь… — проворчала Кира. — Я на тебе так оторвусь!

— Какая ты все-таки злюка…

— Ээээээээй!.. — раздался крик за окном.

Павел и Кира приподнялись, напряженно прислушиваясь.

— Эй! Паштееееееет! — продолжил тот же голос. — Выходи, бля! Побазарим!

— Вот блять… — сел Павел. — Как они поняли, что я здесь?

— Зря ты сюда пришел… — вздохнула Кира. — Сваливай быстрее.

Павел встал с кровати, подошел к окну и немного сдвинул штору, пустив в комнату луч солнечного света. В воздухе стали видны летающие пылинки.

— Солнечно… — произнес Павел задумчиво. — В солнечном свете все смотрится жизнерадостно… хоть зима, хоть грязь…

— Спускайся давай! — заорали за окном. — Разговор есть, слышишь?!

— Не связывайся с ними, — попросила Кира. — Что если они узнают, кто твой отец?

— Хуже если отец узнает, что я был здесь.

— Просто поговорим, бля!.. — не сдавался крикун. — Не обидим…

Павел продолжал смотреть в окно, придерживая штору.

— Там, куда мы уедем… — задумчиво произнес он и повернулся к Кире. — Там солнце триста дней в году. И никакой грязи.

— Если останемся живы, — сказала она.

* * *

Кира резко отскочила назад, разорвав дистанцию. Тимур дернулся, но остался на месте, стоя на колене.

— Ахахахахаха! — заржал Степан с облегчением. — Все-таки нет! Она выбрала поебаться!!

Вокруг раздался гул и смех байкеров, стоявших широким кругом. Шум дождя был уже не такой сильный — только легкое постукивание капель по капоту черного пикапа.

— Твою мать! — ругнулся Тимур и встал в полный рост. — Ты реально могла меня убить!

Он потрогал свою шею и посмотрел на пальцы, а затем пошевелил ногой. Брюки на его бедре были пропитаны кровью, рукав тоже окрасился в багровый цвет.

— Но… почему-то не справилась… — вздохнул Тимур. — Вот и всё. Теперь уже не важно, насколько ты крутая в бою.

Наклонившись, он подобрал из лужи свою катану. Кира отошла еще на несколько шагов. Она сорвала с вакидзаши шнур от расколовшихся ножен и бросила шнур в грязь.

— Знаешь одну игру? — спросил Тимур, положив катану на плечо. — Двое мчатся на машинах навстречу друг другу. Кто первый свернет — тот и проиграл.

Кира молча посмотрела на него, отведя вакидзаши вбок.

— Но какой будет расклад, если я знаю, что мой противник точно свернет? — спросил Тимур и встретился с противницей взглядом. — Тогда у него ровно никаких шансов!

— Проверим?.. — хрипло спросила Кира.

— Хммм… — покачал головой Тимур. — По-моему, и так все понятно…

— Или ты сам обоссался уже? — усмехнулась она.

— Ооооооо… берешь на слабо? — приподнял бровь Тимур.

— Пока ничья вообще-то… — заметила Кира.

Сняв с плеча катану, Тимур посмотрел на клинок и провел пальцами по зазубринам на лезвии.

— Хорошо… — кивнул он. — Финальный раунд!

— Оооох… как же вы заебали… — взвыл Степан. — Вы тут до ночи будете выебываться??

Тимур не обратил на него внимания и отставил ногу назад, взяв длинную рукоять катаны двумя руками. Кира повернула острие вакидзаши в сторону Тимура.

Оба замерли.

Промокшие насквозь зрители тоже старались лишний раз не шелохнуться. Степан наклонился вперед, уперевшись руками в колени, и напряженно наблюдал за противниками, стоящими на безопасной дистанции друг от друга. Между ними в лужах и грязи валялось оружие, а также изрубленные на куски остатки шеста, топора и железной трубы.

Дождь совсем сошел на нет, и его шум стих. По хромированной поверхности пикапа скатывались капли. Отдельные мелкие капельки дождя падали с неба в лужи, и по гладкой поверхности расходились круги, беспокоя отражения.

Подул ветерок, и по лужам пошла рябь. Холодный воздух обдал мокрых и покрытых грязью противников.

По телу Киры прокатилась дрожь. Она крепче сжала рукоять вакидзаши, и дрожь затихла. Дыхание стало глубоким и ровным.

Страх ушел.

Ярость затухла и исчезла.

Весь мир был словно нереальный. Это происходило не здесь и не сейчас.

Что будет дальше — не имело абсолютно никакого значения.

И одновременно это был самый реальный мир, где ощущалось каждое шевеление воздуха, слышен был каждый звук.

На лезвии клинка висели капли воды. Одна из капель сорвалась и упала в лужу.

Кап…

Тимур рванул вперед поднимая брызги из луж и опуская катану ниже. Кира бросилась ему навстречу.

Они схлестнулись!

БАМ! Тимур швырнул Киру в пикап так, что она спиной прогнула крыло, а машина со скрипом пошатнулась. Кира упала в грязь.

— Ха! — вскрикнул Тимур. — Всё!!

Кира вскочила на ноги, но Тимур ногой выбил вакидзаши из ее руки и этой же ногой впечатал ее в машину. Вакидзаши воткнулся в землю, и рукоятка завибрировала.

— ААААААРРРРР!!! — яростно заорала Кира, вцепившись в ногу Тимура.

Он дернул противницу на себя и врезал рукояткой по щеке, свалив в грязь.

— О, да… — выдохнул Степан. — Въеби ей!

Оглушенная Кира барахталась в грязи, пытаясь подняться, а Тимур ударил ее ногой под ребра с такой силой, что она покатилась.

— Все твои навыки бесполезны, — прошипел он яростно.

Встав над ней, Тимур наблюдал, как она переворачивается.

— У тебя был шанс… Ты бы могла! — воскликнул он с досадой.

Кира с трудом приподнялась, уперевшись рукой в колено. Тимур ударил ее кулаком по голове, уложив обратно.

— Но ты хочешь жить… — продолжал он, встряхнув рукой. — А значит… тебе остается только признать поражение!

Кира корчилась на земле, а Тимур взял ее за волосы и приподнял, посмотрев в ее помутневшие от боли глаза.

— Знаешь, что такое поражение? — спросил он.

— Аааааррррр!! — зарычала она, дернувшись.

Тимур не дал ей ничего сделать, потащив Киру за волосы по грязи. Она закричала от боли, беспомощно болтая ногами.

— Победитель может сделать с побежденным абсолютно всё, — продолжал объяснять Тимур. — Порезать на куски, выебать, заставить жрать грязь — что угодно. Сила — это абсолютная власть.

Со всей силы дернув Киру за волосы, он швырнул ее вперед, и она покатилась по луже, разбрызгивая воду.

— Ну Тим, бля… Заканчивай… — нетерпеливо попросил Степан.

Тимур посмотрел на клок мокрых волос в своей руке и отряхнул руку о штаны, а затем подошел к Кире и отвесил ей пинок.

— Сдавайся! — приказал Тимур.

Вместо ответа был только сдавленный стон.

— Тебе помочь? — подошел Степан.

Следом за ним к поверженной добыче направились еще несколько байкеров. Кира перевернулась на спину и замерла, тяжело дыша. В ее шею уткнулся острый кончик катаны. Словно парализованная, Кира смотрела, как ее со всех сторон окружают мужики. Из ее носа потекла кровь.

— Твоя игра окончена,