Хранители вечности - Антон Медведев

На камбузе все последние дни хозяйничал Малыш, добровольно взявший на себя обязанности кока. Но на этот раз Кевин решил все сделать сам. Впрочем, этому воспротивилась зашедшая на камбуз Кэтлин.

— Я хочу, чтобы еда была съедобная, — заявила она и решительно отобрала у Кевина фартук. — Так что марш отсюда!

— Твое слово — закон, — согласился Кевин. — Будет нужна помощь, зови.

— Позову, — кивнула Кэт. Потом окликнула уже собравшегося уходить Кевина: — Куда пошел? А поцеловать меня?

Улыбнувшись, Кевин подошел к ней, обнял.

— Знала бы ты, как я люблю тебя! — прошептал он. Посмотрел ей в глаза, и вздрогнул: — Что с тобой?

Глаза Кэтлин были неестественно расширены и удивительно пусты. Еще секунду назад в них была жизнь, теперь они не выражали ничего.

— Кэт! — позвал Кевин, пытаясь понять, что с ней происходит, — и охнул от пронзившей его страшной боли. Опустил взгляд и увидел руку девушки с зажатым в ней кухонным ножом.

Удар пришелся точно в живот, нож вошел по самую рукоять. Вытянув свое оружие, девушка снова занесла его для удара. Расширившиеся до предела зрачки Кэт напоминали черные дыры, лицо было бледным и отрешенным.

— Что ты делаешь, Кэт?… — простонал Кевин, успев перехватить бьющую руку. — Что ты делаешь?!

Она была чудовищно сильна. Кевин прилагал все оставшиеся у него силы, чтобы не выпустить ее руку, не дать снова нанести удар. Кэтлин яростно вырывалась, из ее приоткрытого рта вдруг вырвался крик. Не крик даже — дикий нечеловеческий вопль.

Этот крик невозможно было не услышать. Не прошло и десяти секунд, как на камбуз вбежал Малыш.

— Не трогай ее, Малыш! — прохрипел Кевин, чувствуя, как темнеет окружающий его мир. — Не смей!

Михаэль схватил Кэтлин за руку, с трудом выкрутил окровавленный нож. Потом попытался повалить девушку на пол — та отчаянно сопротивлялась, продолжая громко кричать.

Чем закончилась их борьба, Кевин уже не видел. Ноги не держали его: он опустился на колени, зажимая ладонью рану, и повалился лицом вниз на рифленый металлический пол…

Где- то поблизости пели птицы. Некоторое время он лежал, вслушиваясь в эти звуки, потом приоткрыл глаза.

Взору Кевина предстал белый потолок. Странно, на корабле потолки совсем другие. Слегка опустил взгляд, увидел стоящий у стены белый шкафчик со стеклянными дверцами, стол. Часы на стене показывали девятый час утра. Слева находилось приоткрытое окно, из него и доносился разбудивший его птичий гомон.

Кевин попытался приподняться и тут же ощутил боль. Не слишком сильную, но чувствительную. Оглядев себя, понял, что лежит на кровати в голубой пижаме, прикрытый белой простыней. Это что, больница?

В животе снова кольнуло. И этой боли оказалось достаточно, чтобы в памяти всплыли немыслимые воспоминания: Кэт пыталась его убить…

На пальце был укреплен какой-то датчик. Кевин снял его, бросил на тумбочку. Осторожно сел, морщась от боли.

Не прошло и двадцати секунд, как дверь распахнулась, в больничную палату не вошел — влетел Михаэль.

— Очнулся… — облегченно выдохнул он, увидев сидящего на кровати Кевина. — Ты зачем поднялся? Лежи, тебе еще рано вставать!

— Где Кэт? — спросил Кевин и поразился тому, как тихо звучал его голос. Слегка откашлялся: — Что с ней?

— Не бойся, с ней все будет в порядке, — успокоил его Малыш. — С ней уже поработал профессор Зорин, сейчас она спит.

— Она ранена? — В голосе Кевина проскользнуло беспокойство.

— Да нет же! — Друг подтянул стул и сел рядом. — Просто Зорин провел с ней уже пятый сеанс гипнотерапии. Он замечательный человек, сразу согласился с ней поработать. Знаешь, что с ней было? — Михаэль вопросительно взглянул на Кевина. — Ей дали задание убить тебя. Сама она ничего не помнит, но профессор говорит, что с ней поработал очень хороший специалист. Ему пришлось здорово потрудиться, чтобы убрать внедренную в ее сознание программу. Сейчас она отдыхает, ей надо просто поспать. Когда проснется, с ней все будет нормально.

— Это хорошо… А как у меня дела? — Кевин приподнял пижаму и взглянул на свой перебинтованный живот.

— Нормально. Хирург сказал, что тебе удивительно повезло. Нож лишь слегка задел желудок, других повреждений внутренних органов нет. За пару недель оклемаешься.

— Понятно… Кстати, а где мы?

— Одна частная клиника. Пришлось подсуетиться и на всякий случай упрятать вас с Кэт подальше. Операцию тебе сделали еще в Алькуте, после чего переправили сюда.

— Кто-нибудь знает об этом?

— Неделю мы точно будем в безопасности, — успокоил его Михаэль. — Потом все-таки лучше будет куда-то перебраться.

— Спасибо, Малыш. — Кевин снова лег, болезненно морщась. — Доставили мы с Кэт тебе хлопот…

— Пустяки. Хотя, скажу честно, я был в шоке, когда прибежал на камбуз. Не понимал, что происходит, пока не увидел ее глаза.

— Да, это было страшно, — признался Кевин. — Артур за это обязательно поплатится. Никогда ему этого не прощу.

— Это не Артур, — покачал головой Малыш. — Когда профессор лечил Кэт, он попытался узнать, кто это с ней сделал. Она вообще ничего не помнила, но под гипнозом рассказала, что это была незнакомая ей женщина. Лет тридцати пяти, очень красивая, над губой у нее родинка. Это тебе ничего не напоминает?

— Амалия… — пробормотал Кевин. — Вот стерва! Как они вообще нашли Кэт?

— Не знаю, — пожал плечами Малыш. — Хотя я думаю, что у такого человека, как Райс, везде есть шпионы. Ты стал представителем Энолы — вполне вероятно, что люди Райса навели на Эноле справки о тебе и узнали, что ты там был не один. Остальное уже дело техники.

— Ты прав, Малыш, — вздохнул Кевин. — Я даже не подумал о том, что они могут отыскать ее там. И попытаются через нее добраться до меня.

— Все теперь будет хорошо. А пока отдыхай. — Михаэль поднялся со стула. — Через час будет завтрак.

Сразу после завтрака, несмотря на протесты присматривающих за ним Малыша и двух врачей, Кевин отправился в палату Кэтлин.

Девушка спала, ее лицо было удивительно бледным. Посидев рядом с ней какое-то время, Кевин взглянул на Михаэля.

— Малыш, перетащите сюда мою кровать.

— Сэр, но это не положено… — начал было один из врачей, но тут же осекся, наткнувшись на холодный взгляд Кевина. — Как вам будет угодно, сэр.

Кровать перетащили, и вплоть до самого вечера, когда Кэтлин наконец-то проснулась, Кевин лежал рядом, держа ее за руку и вглядываясь в ее лицо.

Потом она открыла глаза. Кевин видел много ее пробуждений. Но это было самое приятное.

— Привет! — поздоровался он. — Как ты?

— Кевин… — прошептала девушка. Какое-то время смотрела на него, затем по ее щеке скатилась слезинка. — Боже, что я наделала!