Астриум - Эл Лекс

— То есть, рангоны это такие светлячки наоборот... — задумчиво резюмировал я. — Которые ходят в люктусы точно так же, как мы ходим в ноктусы... Только с другой целью.

— С другой, не с другой. — туманно ответил Птичник. — Это не имеет значения. Главное — что именно рангоны, проникая через барьеры и заражая здания, постепенно, понемногу, порою ценой собственной жизни, отгрызают у люктусов кусок за куском. Через время, понятное дело, люктус превращается в раздробленные островки Тьмы, в которых протяженность световых барьеров становится больше, чем площадь, которую они закрывают. Говоря проще — содержать их становится просто нерентабельно. И тогда район эвакуируют и отдают Тьме.

— И это произошло с агросектором?

— Это происходило с агросектором. — поправил Птичник. — Как и с любым другим районом, с агросектором это происходило тоже. Но, в отличие от остальных районов, агросектор не эвакуировали. Не успели. Потому что в какой-то момент его просто захлестнуло волной Тьмы.

— Это как? — не понял я.

— Никто не знает. — Птичник развел руками. — Просто в один момент, примерно восемьдесят лет назад, что-то произошло, и агросектор оказался потерян для Города. Отделен толстой прослойкой ноктуса, захватившего разом сразу три или даже четыре района. Это была самая большая потеря территории для человечества с момента самого появления Тьмы.

— Значит, агросектор стал ноктусом?

— И да... И нет. — медленно сказал Птичник. — Все дело в том, что еда-то никуда не исчезла. Изобилия, конечно, не было, говоря прямо — были довольно-таки бедные годы, но смертельный голод так и не наступил. Правительство отбрехалось тем, что используются аварийные запасы, на то время, что они ищут способ быстро развернуть новый агросектор... Но светлячки быстро выяснили, что это неправда.

— И как же? Они сходили в агросектор?

— До агросектора не дойти. — усмехнулся Птичник. — По крайней мере, на ногах. По крайней мере, так, чтобы успеть обернуться до рассвета. И раньше-то это было очень непростой задачей, а теперь, когда ноктусы разрослись еще больше — вообще забудь об этой идее. Между нами и оставленным агросектором шесть с половиной районов, которые не пройти, даже если лезть в ноктус с самым закатом солнца. Вернее, пройти-то, может, и получится, а вот вернуться обратно...

— Так они дошли или нет? — не понял я. — Или что они поняли?

— До самого агросектор никто не дошел. — Птичник покачал головой. — Но поползли слухи о том, что светлячки видели странных людей, которые перемещались по ноктусу в обычной одежде, без фильтрующих масок, и даже без необходимости окружать себя световой защитой. Ходили по ноктусу, как по улицам Города, и их даже твари не трогали. А самое интересное — несколько раз этих людей видели с тележками, на которых они везли продукты. Те самые — пшеницу, мясо, кукурузу, бобы, и прочее и прочее.

Я не поверил своим ушам:

— Из агросектора?

— Ну а откуда же еще? — усмехнулся Птичник.

— То есть, ты хочешь ска... Ладно, не ты. — поправился я, уловив взгляд Птичника. — То есть, легенды говорят о том, что где-то в давно захваченном Тьмой районе агросектора есть общество людей, которые пережили заражение? Которые живут там, как у себя дома, как та же Дочь Ночи, без всяких барьеров и прочего? Без астриума? И мало того, что живут, так еще и умудряются в оскверненных землях выращивать еду для обеспечения Города?

— Не всего. — Птичник покачал головой. — Новый агросектор уже существует, но он впятеро меньше старого, и, как мне кажется, существует больше для отвода глаз. Так что да — все, что ты говоришь... Не скажу, что правда... Но скажем так — соответствует легендам.

— И это и есть казадоры? — уточнил я.

Птичник молча кивнул.

— И как это возможно?

Птичник развел руками:

— На свете так много того, в чем не могут разобраться даже умнейшие люди планеты... А ты спрашиваешь того, кто определенно к ним не относится о том, что определенно нельзя объяснить простыми словами.

— Но ты рассказал...

— Легенду? — Птичник поднял бровь. — Легенд я знаю много. Я знаю легенды о людям. Я знаю людей-легенд. Я знаю легенды о Городе в целом и об отдельных его районах в частности. Но если бы все легенды, которые я знаю, были правдой, я бы и сам стал легендой просто за счет того, что рассказывал бы про них. Причем легендой уровнем не ниже той же Дочери Ночи.

— Ладно, я понял. — я кивнул. — Но, получается, добраться до казадоров невозможно? По крайней мере, добраться так, чтобы не застать рассвет в ноктусе?

— На своих двоих — точно никак. — Птичник покачал головой.

Я достаточно хорошо успел изучить этого проходимца, чтобы сразу же уцепиться за эту оговорку. «На своих двоих». Он же не просто так это сказал. Не просто «Нет возможности», а «нет возможности на ногах, пешком».

— Машина? Мотоцикл? — я перечислил первое, что пришло в голову, пожал плечами и добавил. — Велосипед?

— Сам ты велосипед. — хмыкнул Птичник. — Нет, об этом можешь забыть. Все, что коснется зараженного бетона и с чем при этом контактируешь ты — будет заражено тоже.

— А если защитить его Светом, как тело?

— Ты даже самокат не сможешь защитить Светом. — Птичник покачал головой. — Если, конечно, не разберешь его до винтика и не будешь четко понимать, где и в какой момент времени находится каждый винтик, каждый подшипник. Забудешь о хотя бы одной детальке — и заражение поползет.

Значит, все, что относится к сухопутному транспорту, отменяется. Если его так сложно защитить Светом, значит, у меня совершенно точно не получится это сделать — я банально не услежу за всем. Да и не до того мне будет, когда вокруг меня будет чертова толпа лоа... А она ведь определенно будет, еще ни разу не было такого, чтобы они за мной не увязались. При таком условии мне точно будет не до того, чтобы следить за собственным транспортом.

— Ну и какие у меня варианты? — снова обратился я к Птичнику, поняв, что своим умом я вряд ли смогу дойти до приемлемого ответа.

Но он мне ответа не дал тоже. Даже не то что ответа не дал — вообще никак не отреагировал на мои слова, будто я и не говорил ничего.

Я поднял глаза — оказалось, второй вариант. Птичника на его месте не было. Он снова исчез, как делал это уже дважды. В этот раз он правда отличился — пропал неожиданно, воспользовавшись тем, что я отвлекся на размышления.

Что ж, мне вполне достаточно и того, что я уже выяснил. Не остается ни малейших сомнений, что мой путь теперь лежит в земли казадоров. На захваченные Тьмой территории, на которых никого из жителей Города не было уже много лет. В гости к существам, которые, может, и людьми-то уже не являются. А вот кем они являются — это еще предстоит выяснить. А главное — выяснить, как получить те же способности, что есть у них. Выяснить, что такого с ними случилось, что теперь они способны перемещаться по ноктусам и не бояться ни Тварей, ни заражения. Выяснить, как мне получить эти способности. Если их вообще возможно получить, конечно. Потому что убивать ради того, чтобы жить самому — не вариант. Как минимум, мне это не нравится. Ни само по себе наличие какого-то условия, ни, тем более, формулировка этого условия. Как максимум же, такой подход ставит под угрозу тех, кто... Не сказать что «дорог»... Скажем так — тех, кто мне близок. Я уже стал причиной начала чего-то, что в будущем может перерасти в натуральную гражданскую войну, и надо это дело как-то исправлять. А как это исправить, если не убрать первопричину всей проблемы — моей необходимости убивать, чтобы существовать?