Хранители - Матильда Грин

На террасу действительно вышли, но, скосив глаза, Дана в проёме двери и в свете низкого солнца увидела высокую фигуру, совсем не похожую на округлые формы хозяйки виллы.

– Добрый вечер, – услышала она знакомый голос. И уставилась в совершенно прозрачные от бьющего в них света глаза Джима.

– Вы? – изумилась она, – Что вы здесь делаете?

– Я тоже рад вас видеть, – ответил тот. Он приблизился к ней и, опёршись о перила, принялся созерцать видневшиеся вдали городские шпили и ещё дальше – горные кручи.

Она поморгала, пытаясь понять, не заснула ли она в удобном кресле.

Или что-то случилось, или одно из двух.

Джим наконец повернулся к ней.

– Великолепная панорама, – сказал он с самодовольной улыбкой.

Она сделала вид, что занята работой. Но не выдержала и кинула на него взгляд исподлобья.

– Я вас отвлекаю? – он кивнул на раскрытый ноут.

Она, не говоря ни слова, продолжала смотреть на него. Вероятно, её лицо не выражало особой приветливости, так как он, подняв брови, развернулся и наблюдал за ней, не скрывая насмешливой улыбки.

– Вижу, я неприятно удивил вас своим присутствием.

– Если вы любитель дешёвых эффектов, то да, удивили неприятно.

– Да будет вам, Дана, – одёрнул Джим, – эффекты ни при чём. Я же видел, куда вы направились, когда сказали, что вас ожидают. Да и вилла здесь рядом с отелем всего одна. Пешком до ближайших жилых домов идти далековато. Вот я и сделал вывод, что вы гостите у моей невестки.

– У вашей невестки? – переспросила Дана, начиная постепенно понимать.

– Марьян – жена моего старшего брата, Фрэнка – пояснил Джим.

Она озабоченно потёрла лоб.

– Ну не догонять же мне вас, чтобы признаться, что я – родственник, – его голос почти просил о прощении.

– Дело не в этом, – сказала она сконфуженно и даже попыталась выдавить улыбку.

На террасу выскочила Марьян.

– Добрый вечер, – радостно сказала она по-английски, обнимая Джима, – о, вы уже без меня познакомились.

– Да, – сказала Дана, всё ещё растерянно моргая.

В конце концов, какая мне разница. Это же не я стала причиной его внезапного приезда. Да и пообщаться с Марьян мы всё равно сможем наедине. Не станет же он нас преследовать. Интересно только, зачем он приехал.

– Это случилось в ресторане, – сообщил Джим.

– Вот как? Я очень рада, – Марьян подарила Дане одну из своих самых ласковых улыбок и потянула её за руку в столовую, – пойдёмте поедим, у меня с утра маковой росинки во рту не было.

– Я должна извиниться перед вами, дорогая, – обратилась Марьян к Дане, когда они, рассевшись за столом, смаковали розочки Тет де Муан с брезаолой, миндальными орешками и свежими овощами, – я должна была предупредить вас о приезде моего деверя. Но, уверяю вас, он ни в коем случае не помешает нашим разговорам.

Дана, всё еще хмурясь, поглядывала на Джима, с аппетитом поедавшего закуски. Внезапно её осенила догадка.

– Осмелюсь предположить…, – она вопросительно сощурилась. Марьян кивнула в ответ.

– Когда я говорила вчера о том, что не обошлась бы без посторонней помощи при изучении дневника дочери, я имела в виду именно Джима.

Брови Даны взлетели вверх.

– Хакл-Бакл, – он хлопнул в ладоши, а Дана невольно скривилась, вспоминая, что это значит.

– Горячо-холодно, – догадалась она, – вы имеете в виду, что я сама вас нашла?

– Нет, дорогая, – мягко возразила Марьян, – дело вовсе не в Джиме.

– Аааа…, – протянула Дана, – я, кажется, начинаю понимать.

И, таинственным тоном, добавила, немного нагнувшись к Джиму и картинно приподняв одну бровь:

– Вы здесь на задании?

Тот хмыкнул и сказал, обращаясь к Марьян, но прекрасно зная, что Дана его слышит:

– Вот те на. А она вовсе не дура.

Дана вытянула шею, возмущённо раздувая ноздри.

– Джим, заткнись, – рявкнула Марьян, – не обращайте внимания, Дана, мой деверь просто не умеет делать комплименты девушкам.

– О, поверьте, я сразу это поняла, – согласилась та, еле удерживаясь от того, чтобы не показать ему средний палец, – после первого же идиотского подката.

– Один – один, – протянул он и принял от Галии тарелку с супом-пюре.

Молчание затянулось, но неловкости в нём не было. Было только поедание вкуснейшей стряпни Галии.

– Марьян, ваша поездка в Берн была удачной? – поинтересовалась Дана, решив проявить вежливость и отвлечь внимание от своей персоны. Джим так и пожирал её бесстыжим взглядом.

– Да, – вздохнула та, – больше я вас не оставлю надолго. Мне осточертело мотаться за сто пятьдесят километров туда-сюда. Если бы я так не любила водить, я бы ездила на поезде. Да и бензин здесь слишком дорогой.

Она спросила у Джима:

– Ты привёз то, что я просила?

Тот кивнул, кидая на Дану осторожный взгляд. Та улыбнулась.

– Видимо, я ещё очень многого не знаю.

– Мы постараемся объяснить вам, – заверила её Марьян, – ведь именно для этого я и пригласила вас остаться.

– Разве не для того, чтобы поделиться своими переживаниями? – напомнила Дана, думая о том, что пришло ей в голову на террасе ресторана относительно возможной не-гибели Мадженты.

– Разумеется. Но не только.

Джим, всё это время неотрывно следивший за Даной, тихо фыркнул. Та с вызовом глянула на него.

– Ещё один такой звук, и я точно знаю, какое именно у вас задание, – заявила она.

– Это будет сложнее, чем я думал, – высокомерно изрёк он и принялся за свою рыбу. Марьян прикрыла глаза рукой.

– Кстати, – обратился Джим к невестке, – ты мне должна. Я еле отговорил Фрэнки притащиться сюда.

Из груди Марьян вырвался вздох облегчения.

– Ты уверен, что он не приедет? У нас очень мало времени.

– Гарантировать не могу конечно. Я убедил его, что сделаю всё возможное, чтобы отговорить тебя от развода, и что сейчас тебе лучше побыть одной. Так что обещай, что постараешься быть паинькой, когда вернёшься.

– Обещаю, – горячо пообещала та, – и спасибо!

– А на что у нас мало времени? – без особой надежды на ответ спросила Дана, – вы, надеюсь, не собираетесь взять меня в заложники?

Джим прыснул и закашлялся. Ему пришлось выйти на террасу, а Галия, которая как раз вошла, чтобы убрать пустые тарелки и уточнить насчёт десерта, испугалась и выскочила за ним, чтобы помочь. Марьян накрыла своей тёплой ладонью руку Даны и внушительно сказала:

– Милая, уверяю вас, здесь вы в полной безопасности. Даже в большей