Разлом - Рия Альв

– И вам доброго дня, Леди, – я улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия, мне тут же заулыбались в ответ, – надеюсь, я его вам не испорчу, если заберу своего роскатта?

– Ой, ну что вы, конечно нет, – девушка тут же встрепенулась и хотела ссадить зверька на землю, но он проворно соскочил сам.

Я наклонился, позволяя ему забраться уже на мои плечи. У меня красть все равно нечего.

– Скажите, а вы правда… – начала брюнетка, глядя мне в глаза своими бездонно-карими. Ее взгляд был настолько пристальным, что становился неприятным, – правда ли то, что про вас говорят, будто вы…

– Нет, – я прервал ее, надеюсь, не слишком грубо, – все, что обо мне говорят, сущие выдумки. Впрочем, весьма лестные.

Я улыбнулся девушке, задавшей вопрос. Она продолжала смотреть на меня, кажется, один ее глаз был чуть темнее другого. Изящным жестом она заправила прядь волос за ухо. И только каким-то чудом не заметила пропажу сережек. Роскатт легонько боднул меня рогом, намекая, что пора скрываться с места преступления. Отлично, меня записали в подельники.

Еще раз кивнув девушкам уже в знак прощания, я пошел прочь, стараясь, чтобы это не выглядело как побег. Пройдя немного вперед по коридору и подергав дверные ручки, я свернул в первую же комнату, которая оказалась не заперта. Подошел к письменному столу и ссадил роскатта на него, а сам упал в кресло. Для антуража не хватало только настольной лампы, которой я бы светил воришке в лицо. Ну, то есть в морду.

– Ну и что ты там устроил? – начал я свой допрос.

Роскатт сел, укрыв лапки хвостом совсем по-кошачьи, и уставился на меня совершенно невинными глазами. Ну ничего, он у меня еще заговорит. Даже несмотря на то, что неговорящий.

– Зачем ты обокрал тех девушек? – перешел я к сути дела. – Зачем тебе вообще сдались украшения? Ты же не дракон, чтобы спать на горе сокровищ.

В глазах роскатта зажглось понимание. Он резво вскочил и несколько раз крутанулся вокруг себя, словно пытаясь поймать свой хвост. Когда же он отскочил в сторону, на месте, где он только что носился, лежало два мешочка с деньгами и целая кучка всевозможных украшений. Возможно, все это превышало суммарную стоимость нас с роскаттом.

Он же, явно довольный собой, задрал остренький нос. Ну что ж, если мы однажды останемся без денег, наш поход есть кому обеспечивать.

– Нет, так дело не пойдет, – сказал я скорее себе, чем роскатту. – Вернемся к вопросу о том, зачем тебе это все? Только не говори, что ты клептоман.

И роскатт не сказал, вместо этого толкнул добро ко мне, сопровождая действие красноречивым взглядом.

– Так это мне? – Роскатт очень утвердительно моргнул. – Но зачем мне это?

Я на полном содержании у сторградского правительства, о деньгах мне пока волноваться нечего. Я растерянно уставился на сокровища. Роскатт не менее растерянно уставился на меня.

– Ты думал, это меня порадует? – спросил я, потрепав заметно сникшего роскатта за ухом. Он снова утвердительно моргнул, жалобно глядя мне в глаза. – Но оно же ворованное.

Роскатт забавно наклонил голову, как бы спрашивая: «И что?»

– И то, что это теперь нужно вернуть владельцам. Настоящим владельцам, – добавил я, когда роскатт попробовал снова подпихнуть ко мне «подарки» с выражением «на, владей», – давай, продемонстрируй свои навыки скрытности и ловкости второй раз. Если смог украсть, сможешь и вернуть. Надеюсь, ты помнишь, что у кого свистнул?

Роскатт закатил глаза – по крайней мере, мне так показалось, – но все же вскочил с места и снова описал круг около сокровищ. Один изящный взмах темно-рыжего хвоста, и все исчезло. И почему нигде не говорилось, что роскатты вороватые, как нюхлеры, и хитрые, как лисы? Кстати, о лисах…

– Я же так и не дал тебе имя. – Роскатт едва заметно дернул ухом, заинтересовался, значит. – Я тут вспомнил одну очень старую историю об одном крайне хитром лисе.

Острое ухо дернулось чуть заметнее – точно заинтересовался. Как же звали того лиса? Я помнил, что у его имени было несколько вариантов написания в разных странах, но первым почему-то вспомнился не оригинальный.

– Рейнеке, – наконец сказал я, будучи почти уверенным, что ничего не перепутал.

Роскатт пару раз весьма доброжелательно махнул хвостом. Думаю, можно считать, что мы помирились.

– А теперь иди и возвращай награбленное, пока нас обоих в темницах не закрыли, – усмехнулся я.

Рейнеке вздохнул и, легко спрыгнув со стола, уныло поплелся в коридор. А я продолжил свой прерванный путь.

– Судно, на котором мы планировали плыть, уходит через три дня. – Аин посмотрела на карту, лежавшую на небольшом столе. – Нам бы хватило этого времени, чтобы добраться от Рейнгарда до Урадерна, но тогда выезжать придется завтра, а лучше вообще сегодня, и ехать почти без остановок.

Мои раны заныли только от одной мысли о том, чтобы трястись в седле три дня подряд.

– Исключено, – покачала головой Фрея, – Уртика нас отсюда не выпустит, пока не убедится, что с Ансом и Деем все нормально.

– Со мной все нормально, – пожал плечами Анс, устроившийся в кресле рядом со столом.

– Да ты выглядишь только чуть-чуть живее, чем моркетская тень, – усмехнулась Аин, – и о Дее можно сказать то же.

– Это укладывается в мое понятие нормы, – спокойно ответил Анс и лениво потянулся за чашкой чая, стоявшей на столе в опасной близости от карты.

– А еще ты спишь по пятнадцать часов в день, если не больше, – продолжала Аин.

Кажется, сейчас я и сам спал немногим меньше, энергия улетучивалась непонятно куда.

– Я умею спать в седле и не падать. – Анс потянулся и зевнул, прикрывая рот ладонью.

– А я нет, – возразил я.

– Хочешь, привяжу тебя к седлу?

– Своему?

– Да. Сбоку.

Я сделал вид, что смертельно обиделся. На правах избранного заслуживаю лучшего обращения.

– Уртика вас обоих к чему-нибудь привяжет, – хмыкнула Фрея, – но точно не выпустит, пока не решит, что вы способны пережить долгое путешествие.

– До сезона штормов к Альбису отходит еще одно судно, не думаю, что с его капитаном сложно будет договориться, – Аин отошла от стола и рухнула на кровать, –