Тирания веры - Ричард Суон

А затем резко подняла голову – в дверном проеме, через который мы вошли сюда, возникла тень.

От страха мне стало так дурно, что я смогла лишь промычать что-то нечленораздельное и указать на дверь пальцем. Сэр Радомир посмотрел в ту сторону.

– Да чтоб вас, – несчастным голосом сказал он.

Демон повернул к нам безглазое лицо, а затем завизжал. Он был семи футов ростом, с темно-серой морщинистой кожей, костлявыми конечностями и вывернутыми суставами. Вокруг его головы вились руны, источавшие тошнотворное розовое сияние и похожие на облако мух. Его руки почти до самого локтя были омыты блестящей алой кровью.

– Вы двое, уходите! – воскликнул Брессинджер, подбегая к ржавым воротам. Он пинком захлопнул створки, и через миг демон врезался в них, выгнув старые прутья и отшвырнув Брессинджера в сторону. Тварь как сумасшедшая рвала металл, но тот не поддавался… пока что. Однако острые когти демона, которыми тот полосовал решетку, иногда проскакивали между редкими прутьями.

– Нема! Глупец, тебя же убьют! – крикнул сэр Радомир. Ощутив внезапный прилив храбрости, он взревел, бросился вперед, рубанул демона коротким мечом… и мы все с удивлением увидели, как сталь прошла сквозь плоть твари и отсекла ей кисть. Из обрубка вырвалась мощная струя вонючего черного ихора, и мое горло сжал рвотный спазм. От субстанции разило как от выгребной ямы, в которую свалили трупы.

Если перед этим демон был в ярости, то теперь он просто взбесился. Он неистово заревел, чуть не оглушив меня и не лишив рассудка. Брессинджер и сэр Радомир, хотя и были безрассудно храбры, все же не могли противостоять такому кошмару.

– Уходите! – сдавленным голосом крикнул Брессинджер, отчаянно стараясь задвинуть на воротах как можно больше засовов, прежде чем демон изловчится схватить его второй рукой.

Мне не нужно было повторять дважды. Крепко сжимая в руках книгу, я побежала к лестнице и спустилась по ней в ледяные воды рва. Там я быстро очутилась перед склизкой стеной, где, доверившись Брессинджеру, задержала дыхание и нырнула под воду, в пенистую чернильную пучину.

Даже сквозь толщу воды я слышала, как демон визжит и бьется о металлические ворота. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не закричать и не набрать полные легкие воды. К счастью, у меня получилось нащупать дно подтопленной комнаты и, оттолкнувшись, проплыть вперед.

Туннель оказался длиннее, чем я думала, а от страха и спешки я набрала в грудь не так уж много воздуха. В один миг что-то врезалось мне в спину, и я, испугавшись, что это демон, отчаянно рванулась вперед, проплыла сквозь мутные воды и наконец разглядела впереди слабые отблески света. Лишь тогда я смогла встать и очутилась по пояс в воде.

– Проклятье! – громко чертыхаясь, я вылезла из воды в небольшую инженерную нишу. Передо мной начинался узкий неглубокий туннель, темная круглая труба, которая вела в ров. За ним я уже видела поросшие полевыми цветами равнины, которые окружали Керак, а на горизонте занимались первые рассветные лучи. Без них тьма в этом тесном помещении была бы непроглядной.

Я обернулась. Над подводным туннелем, откуда я только что выплыла, висела прочная железная решетка, которая явно предназначалась для того, чтобы преграждать предприимчивым лазутчикам путь в замок. Однако в тот миг она была приподнята железным рычагом. Я подумала, что Брессинджер, наверное, потратил немало времени, чтобы подготовить для нас этот путь к отступлению.

Я вздрогнула, когда из воды с плеском показался сэр Радомир. Он тяжело дышал и, казалось, за что-то зацепился – над поверхностью торчали лишь его голова и плечи.

– Где Дубайн? – крикнула я ему.

Старый шериф так и остался в неглубокой воде; согнувшись пополам, он пытался что-то из нее вытащить.

– Где Дубайн? – вновь прокричала я.

Сэр Радомир не ответил. Он кряхтел и тужился, упирался ногами в стену у выхода из туннеля и обеими руками пытался что-то вытянуть из-под воды.

– Помоги мне! – закричал он, когда на его шее и лице вздулись сосуды. – Демон схватил Дубайна!

Мое сердце ушло в пятки, по коже побежали мурашки. Я прыгнула обратно в воду и, ощупав пояс шерифа, выдернула из ножен его короткий меч.

Крича страшные ругательства, я сделала несколько глубоких вдохов, а затем вновь нырнула под воду. Я видела перед собой лишь черноту, мечущиеся тени и нескончаемый поток белой пены. Собрав все имевшееся у меня мужество, я ткнула мечом в сторону канала, туда, где, как мне показалось, я заметила руку, которая держала Брессинджера за лодыжку. Я ударила раз, два, затем три, и лишь на третьем ударе клинок вонзился в чью-то плоть.

Мои уши вновь наполнил тот безумный вопль, грозивший лишить меня рассудка.

Брессинджер, брыкавшийся рядом, смог рвануться вперед, туда, где сэр Радомир тщился вытащить его из воды. Я отползла назад по скользким мокрым камням и выбралась из канала. Короткий меч дымился и шипел в том месте, где черная демоническая кровь залила лезвие, и я отбросила его в сторону.

Вода все еще пенилась и бурлила. Тяжело дыша, я бросилась вперед и пинком вышибла железный рычаг, который удерживал решетку открытой. Та с глухим грохотом упала в воду, отрезав демона от нас.

Я обернулась и увидела, что Брессинджер лежит на полу, а сэр Радомир поддерживает его под мышки. Пристав был бледен, и я заметила на его ногах длинные кровавые раны, такие глубокие, что они доходили почти до кости.

– Дубайн! – взвизгнула я и подалась вперед. Затем посмотрела на сэра Радомира. – Мы должны вытащить его отсюда, – отчаянно сказала я. – Вдвоем мы сможем…

– Мне конец, Хелена, – устало произнес Брессинджер.

– Помолчал бы ты лучше, – ответил сэр Радомир. – Хелена, перевяжи ему ноги.

Вода бурлила за нашими спинами, и по комнате эхом разносился металлический звон – решетка грохотала всякий раз, когда наш безумный кровожадный преследователь пытался ее выломать. Однако я, не обращая на все это внимания, разорвала штаны Брессинджера на полоски и перевязала самые страшные из его ран. Они уже отвратительно пахли и гноились, и я могла лишь гадать, какую темную заразу занесли ему когти демона.

– Уходите, – простонал Дубайн. – Вы зря тратите время. Решетка не сможет сдерживать его вечно, и демонов становится все больше.

Сэр Радомир и я пропустили его слова мимо ушей.

– Быстрее, – рявкнул бывший шериф.

– Быстрее я не могу, – огрызнулась я в ответ. Замерзшими, трясущимися руками я обматывала кошмарно глубокие порезы на ногах Брессинджера, стараясь не обращать