Завод войны - Нил Эшер

– Что это было? – спросила Грир.

Блайт только покачал головой, пытаясь сосредоточиться на экранах и данных – и избавиться от ощущения паучьих ножек, ползающих по его зрительным нервам.

Едва выйдя за пределы атмосферы, корабль совершил короткий У-прыжок – и внезапно суда Королевского Конвоя стали гораздо, гораздо ближе. Блайт стиснул подлокотники кресла, сообразив, что сейчас «Черная роза» очень быстро движется в сторону станции.

– Осколочные снаряды активированы, – сообщил Левен.

Блайт тотчас пристегнулся, заметив, что Бронд с Грир поступили так же. Пенни Роял не хотел, чтобы корабли Конвоя разрушили завод-станцию, и собирался что-то сделать, чтобы предотвратить это. Справа на экране Блайт увидел, что один из прадорских звездолетов резко разворачивается, взрезая космос струями плазмы из рулевых движков.

– Всех нам не одолеть, – прошипел Бронд.

– Огонь, – доложил Левен.

– Показывай, – приказал капитан.

Удивительно, но на экране возникла станция, к которой, буравя обшивку, тянулись лазерные лучи, бившие из «Черной розы» прямо в отсек финальной сборки, срубая торчавшие башенки и турели. Иногда там что-то взрывалось, иногда никаких признаков разрушения не наблюдалось вовсе. Следя за происходящим, Блайт сообразил, что «Черная роза» делает то же самое, что и прадоры, – только с большей точностью. Потянувшись к пульту, он выбрал фильтр, и корабельная система тут же предоставила ему желаемый вид. Теперь лазерные лучи выглядели простыми белыми линиями, а станция казалась пронизанной светившимися капиллярами, венами и горячими точками. Это была энергетическая карта завода, составленная по данным индукционных сенсоров. В тех местах, куда попадали лазеры, сияние гасло – энергия отключалась. Впрочем, иногда свет загорался снова – нагрузка перебрасывалась на другой источник энергии.

– Снаряды выпущены, – сказал Левен.

Корабль вздрогнул; по низу экрана пробежала короткая строка У-характеристик. Станцию снаружи и изнутри сотрясали многочисленные взрывы. Некоторые едва различались на индукционной карте, от других в космос летели огонь и обломки. Блайт следил за результатами. Завод-станция мигал, как разладившаяся световая панель, целые участки то отключались, то вспыхивали огнями снова, но заметно было, что тьма радиусом километров в пятьдесят сгущается вокруг одной точки – той, где погиб Свёрл.

– Вот черт, – выдохнул Блайт.

Зачем Пенни Роял атаковал станцию? Почему оставил ее открытой, беззащитной перед Королевским Конвоем? Ответ вроде бы очевиден: потому что хотел, чтобы Конвой уничтожил завод. И все же, если бы дела обстояли именно таким образом, зачем вообще ему было вмешиваться? Прадоры все равно бы это сделали. Блайт уже почти собрался с духом, чтобы задать вопрос, когда на экране открылось окно с бронированным прадором, тем самым, который выставил ультиматум Торвальду Спиру. И Блайт решил помолчать – а вдруг ответ будет сейчас предоставлен.

– Я озадачен, – заявил прадор, удивив Блайта.

– Ты достиг главной цели, – откликнулся Пенни Роял.

– Мы должны быть твердо уверены.

– Вы получите вещественные доказательства.

Вид станции за пределами окна изменился, она показалась Блайту как есть, без увеличения. «Черная роза» находилась всего в нескольких километрах от корпуса военного завода – громада станции маячила позади них. От корабля Блайта отделились, набирая скорость, белые шары. Потянувшись к пульту, капитан выдвинул тактический дисплей, на котором показывались вся станция, позиция «Черной розы», маневры кораблей Конвоя в сотнях километров от них. Судя по расчетам, его корабль шел в зону прямой видимости прадоров – а значит, вставал точно на линию их огня.

– Ты не в том положении, чтобы навязывать свою волю, – заявил прадор.

– Неверно, – ответил Пенни Роял.

«Черная роза» застонала, и Блайт снова уставился на тактический дисплей. Вот сетчатая сфера: не реальность, но математическая конструкция, отходящая от их корабля, включающая в себя и судно, и часть станции позади. Блайту вдруг стало холодно, в воздухе заклубился пар дыхания людей. Секунду спустя линии сетки пропали, но прозрачный шар остался на месте. И Блайт понял, что произошло, потому что видел и испытал ровно то же в Панцирь-сити – перед самым нападением Свёрла. Воздух в рубке уже приобрел янтарный оттенок и словно загустел. Но когда капитан поднял руку, он не ощутил ничего необычного. Он ждал удара по мощному силовому полю, но прадоры, должно быть, знали, что в данном случае штурм бесполезен.

– Я не могу уйти, – сказал адмирал.

– Тогда швартуйся, – ответил Пенни Роял. – Только ты.

– Ты снимешь поле?

– Да, но через четыре микросекунды поставлю его снова. А уничтожить любое враждебное присутствие в этих границах я способен даже быстрее.

Блайт понял. Оказавшись внутри силового поля, адмирал, задумав стрелять по станции, успеет выпустить максимум пару лучей. Чтобы остановить его, хватит и одного У-прыжкового снаряда, перемещенного внутрь звездолета. Прадор пропал с экрана; последовала долгая пауза.

– Хорошо, – кивнул, вновь появившись, адмирал. – Король согласен.

И изображение погасло.

А Блайт подумал, что, будь король здесь, все пошло бы по-другому. Кажется, угроза его жизни исходила непосредственно от самого черного ИИ.

Один из больших кораблей двинулся к силовому полю, и то, моргнув, пропустило его. Сетка на тактическом дисплее тоже на миг пропала, а потом снова возникла уже позади приближавшегося звездолета. Судно прошло мимо них, направляясь к той точке станции, где погиб Свёрл.

– Наш гость покидает нас, – сообщил Левен.

Черное пятно, точно попавшая в глаз соринка, мелькнуло на экране и скрылось из вида. А на тактическом дисплее загорелась красная точка, метнулась к станции и исчезла в сборочном отсеке, граничившем с последним святилищем Свёрла.

– Боевой пирс, – заметил Бронд.

Так и было. Корабль конвоя метнул анкерные канаты и подтянулся к корпусу станции. Из средней его части быстро выросла труба, ткнулась в бок завода и вошла в обшивку, как дрель в латунь; в вакуум полетела блестящая стружка. В тот же миг на экране открылись еще два окна. Камера, расположенная внутри станции, показывала, как боевой пирс буравит стену. В трубе, за силовым полем, мелькнули вооруженные бронированные прадоры. Картинка в другом окне все время менялась: ее транслировал некто, стремительно перемещавшийся по заводу. Пенни Роял, конечно. Блайт подпер подбородок кулаком. Как любезно со стороны ИИ предоставить им изображение.

«Я доволен объедками, которые мне швыряют», – подумал он.

Чуть позже капитан поднялся и пошел проверить древний скафандр. Открыв лицевой щиток, он долго вглядывался внутрь, а потом, вздохнув, вернулся в рубку.