Завод войны - Нил Эшер

На том участке, где мы находились, ожили несколько сенсоров – и я различил висевший над станцией корабль. Обшивка его была такой же, как у усовершенствованного государственного штурмовика, перехватившего нас у Масады, но форма отличалась радикально. Однако заботило меня не это. Оторвавшись наконец от трубы, я попытался понять, почему тот корабль не остановил один из звездолетов Конвоя, позволил ему пристыковаться. Но когда датчики показали мощное шаровидное силовое поле, все стало яснее ясного. Пенни Роял был здесь.

– Что случилось? – Трент отпустил пучок оптических кабелей, за который держался.

Через внутренние камеры станции я наблюдал за неумолимым приближением к нам боевого пирса, размышляя, стоит ли говорить, что мы все сейчас умрем, – и обнаружил, что по-настоящему не верю в это. Наверное, то же самое чувствовал и Свёрл за миг до того, как энзимная кислота начала растворять его тело.

– Королевский Конвой готовится войти, – сказал я.

Трент поднял оружие, упавшее на горку подсохшей органики, приклеившей к полу керметовый скелет Свёрла. Может, успеем сбежать? Пол под ногами уже вибрировал, отзываясь на проникновение боевого пирса. Потянувшись, я выдернул из стены шип. Кажется, я воткнул его туда, когда нас начало швырять туда-сюда. Даже сквозь перчатки скафандра я почувствовал мощную, словно бы радостную вибрацию иглы. Тем временем из жерла «пирса» выскочил первый вторинец, за ним второй, а там и целый отряд лезших друг на друга в стремлении поскорее попасть на станцию прадоров. Я следил за ними, бродя вокруг мертвого Свёрла и двух лежавших неподвижно первенцев. Скоро стало понятно, почему атака на станцию не превратила их в бьющиеся о стены мячики: Бсектил приподнялся, отрывая от пола бронированные ноги.

– Бсорол? – позвал я.

Второй первенец тоже встал и повернулся в мою сторону. Выглядел он слабым и разбитым.

– Да.

– Наверное, нам надо выбираться отсюда?

– Нам некуда бежать, – ответил Бсорол. – Это место не хуже любого другого, чтобы умереть.

Я не обращал внимания ни на поступавшее с камер изображение, ни на вибрацию пола, которая, кстати, прекратилась. А камера следила за спрыгивавшими с боевого пирса прадорами, окружавшими участок станции, где находилась автофабрика. Окружавшими нас. И все же у двух людей еще был шанс ускользнуть…

– Что нам делать? – нервно спросил Трент.

Дрожь, вливавшаяся в мои руки, в форсе превращалась в подобие горного обвала. Я увидел, как Бсорол вдруг резко развернулся, – и тоже посмотрел в ту сторону, раскинув нити сознания по всей станции. Странное дело. ИИ, раньше восстанавливавшие свои сенсоры, сейчас перекрывали каналы связи и прекращали передачи. Они прятались от некой быстро надвигавшейся тени. Рокот обвала в форсе стал оглушительным, вибрация пробирала до костей. И черный бриллиант, вырвавшись из какой-то немыслимой дали, материализовался у самого скелета Свёрла.

– Привет, Пенни Роял.

Я не ждал ответа – и не получил его.

Черный камень обвили кружившиеся спирали, выкристаллизовывая из пустоты материю. Каждая частица была сперва прозрачной, потом темнела, росла, превращалась в клинок; лезвия, точно косяки рыб, стягивались к бриллианту, срастались, щетинились – Пенни Роял обретал привычную форму морского ежа. Когда процесс завершился, ИИ, ставший совсем черным и каким-то по-настоящему реальным, воспарил в вакууме. Находившиеся в помещении вторинцы лихорадочно карабкались друг на друга, стремясь оказаться как можно дальше от ИИ, заслониться Бсоролом и Бсектилом.

Наконец Пенни Роял застыл над костяком Свёрла. Секундой позже от стен повалил пар и клубы железной пыли, затем прогремели взрывы, вышибая намеченные круги, – и в отверстия полезли бойцы Королевского Конвоя в яркой броне, окрашенной в основные спектральные цвета так, чтобы выделялись узоры на прадорских панцирях. Все солдаты были размером с первенцев. Не мешкая, они открыли огонь из атомарников и пулеметов. Я упал на пол, прикрыв руками голову, ожидая, что очереди вот-вот разорвут меня в клочья. Вспышки не прекращались, радио шлема и форс выдавали лишь шум помех. На визоре появилось уведомление о сбое в подаче энергии, внутреннее освещение погасло, стало холодно. Я решил, что ранен, но сверкание постепенно прекратилось, и скафандр, очнувшись, включил обогрев. Только тогда я осмелился наконец приподнять голову.

Бсорол, Бсектил и вторинцы Свёрла сбились тесной кучкой. Вокруг них валялось несметное множество пуль, на стенах и потолке темнели ожоги от лазерных лучей. Но дети Свёрла остались невредимы. Горки пуль лежали и около меня, и рядом с Трентом. Я встал на четвереньки, потом поднялся на ноги – и тут кто-то из Конвоя снова открыл огонь. Детей Свёрла тотчас же окружило силовое поле, а второе поле, поменьше, окутало нас с Трентом. Некоторые пули рикошетили, но большинство, полностью лишившись энергии при столкновении с полем, просто падали на пол. Через секунду солдат опустил оружие, очень по-человечески пожал плечами и отступил в сторону, пропуская вперед собрата покрупнее.

Это был адмирал, я узнал узор на его броне, но он оказался куда больше, чем мне представлялось. Размерами он соответствовал взрослому прадору, но являлся ли он таковым на самом деле – кто знает? Несколько долгих секунд он разглядывал сцену, потом полностью сосредоточился на Пенни Рояле. Услышав щелканье и бульканье прадорской речи, я поспешно запустил программу-переводчик и перемотал записывавшуюся беседу к самому началу.

– Ты не можешь убить их, – сказал один, вероятно, Пенни Роял.

– Вижу, – ответил адмирал.

– Бери вещественное доказательство и уходи.

Адмирал махнул клешней, посылая вперед одного из прадоров. Тот двинулся к скелету Свёрла, не отрывая защищенных броней стебельковых глаз от Пенни Рояла. Опустившись рядом с органическим останками, он мигом соскреб их с пола. В бронированном брюхе открылся люк, выпустив защищенные мономером манипуляторные конечности. В одной из них оказался большой стеклянный шар, разнимающийся на две половинки. Туда прадор и сложил останки, завинтил емкость, убрал ее под броню и закрыл люк. Потом потянулся к скелету Свёрла, сомкнул клешню на керметовом ребре и принялся раскачивать, отрывая прилипший костяк от пола. Это показалось мне почти оскорбительным; Пенни Роялу, кажется, тоже.

Хлестнуло серебристое щупальце – и прадор отшатнулся, потащив за собой скелет, потом отпустил его, споткнулся о ноги Свёрла – и полетел прямо в груду органических останков.

– Скелет останется, – сказал Пенни Роял.

– Он бы явился окончательным доказательством, – запротестовал адмирал.

– Уходите сейчас же, – ответил Пенни Роял и добавил: – Если задержитесь здесь, ваша вторая добыча сбежит.

– Цворн – да. Мы знаем, где он, – сказал адмирал, – и все же…

Прадоры тревожно заерзали, но адмирал был непоколебим.

– Это нелогично.

Видимо, терпение Пенни Рояла иссякло. Вторгшихся прадоров окружили внезапно возникшие из пустоты шары силового поля. И тут же в моем скафандре замигали предупреждения, и вновь стало холодно – наверное, выкачивалась энергия. Пулеметы, патронташи, боеприпасы посыпались на пол, аккуратно накрошенные мелкими кубиками. Внутренности атомарников разлетелись вдребезги, как предохранительное стекло. Потом сверкающими хлопьями с отступавших в панике прадоров посыпались пластины брони. Держался только адмирал, хотя силовые поля обстругивали и его броню, грозя оставить в вакууме без защиты. Затем он все-таки тяжеловесно повернулся и двинулся прочь.