Дотянуться до солнца - Анна Никки

он мне выдал. Так явно напросился в телохранители… Ха-ха-ха… Маленький ублюдок! Далматинец даже не скрывает, что держит меня на мушке… Это предупреждение. Он ничего не простит мне и прикончит в любой момент. Он прямо говорит мне: сиди и не рыпайся, иначе умрешь… — Мужчина предостерегающе поднял палец вверх и начал водить им из стороны в сторону. — Нет, нет и нет! Пока они у меня, ничего он сделать не может… Ха-ха-ха…

Водитель недовольно смотрел, как Ионов наливает себе новую стопку.

— Тогда, что нам делать?

— Нужно все обдумать. Время есть. Я должен убедиться в их способностях. Ты же немного участвовал в их проделках, так что можешь представить их потенциал? Сколько за них можно получить? Как думаешь? Нужно просчитать каждый шаг…

— Не очень приятный опыт…

Мужчина рассмеялся:

— Ничего-ничего. Думаешь, я столько времени и денег на них угробил, чтобы сейчас залезть в кусты и тихо там сдохнуть? Нет. Говоришь младшие уехали из того дома?

— Да.

— Найди их, привлеки все силы, что у нас в распоряжении. Я должен поговорить с ними. Они должны понимать, для чего их используют. Как на такое можно согласиться добровольно? Они выросли и научились думать…

Михалыч встал, чтобы достать новую бутылку.

— Но почему вы доверили свою дочь тому мальчишке? А вдруг он навредит ей? Все-таки теперь он будет с ней постоянно.

— Да, это риск. Но, думаю, Далматинец не станет рисковать теми документами. Он угрожает мне, но при этом прекрасно понимает, если моя дочь пострадает, я не стану цепляться за жизнь, а те документы сгинут вместе со мной… Так что, пока он с ней, она в полной безопасности… Уверен.

Водитель застыл с бутылкой в руках.

— И что вы задумали?

— Знаешь, почему он прислал сюда именно своего ребенка? Хочет поднять их цену и увидеть мое настоящее лицо. Убив меня, этот фанатик потеряет кучу денег. Те бумаги, что я украл у него… В них что-то есть, что-то важное… без чего он не сможет продолжать… Я не разбираюсь, хотя изучил их уже вдоль и поперек… Это также очевидно, как и то, что солнце встает на востоке… По-другому он давно прикончил бы меня. А, значит, моя дочь в безопасности… иначе все бессмысленно. Без наших детей и жизни нет, а, Михалыч, согласен? Наши дети важнее денег и власти, счастья без них не будет, и жизнь не мила станет, правда? Открой бутылку!

Водитель откупорил пробку и протянул хозяину бутылку.

— Но как вы хотите привлечь их на свою сторону? Их всю жизнь учили быть верными только одному человеку.

— Всему свое время. Если в ближайшее время он не убьет меня, значит, я правильно разгадал его планы. Далматинец жаждет только одного — экспериментов. А для этого ему нужны деньги. Много денег. И я дам их ему. Но больше не позволю скрывать от меня ход его опытов. Только полная информация. Полный отчет о происходящем в лаборатории. Он — гений, признаю. Но именно из-за этого он не видит своей выгоды. Если все правильно сделать, однажды мы сможем поставить этот эксперимент на поток и снабжать любую армию мира лучшими солдатами за хорошие деньги. Плати и будь силен. Да, сейчас такие эксперименты запрещены, и показать их миру мы не можем, но это лишь вопрос времени. Главное, найти правильного человека, который подключит к этому вопросу других правильных людей. Понимаешь?

Ионов налил себе новую порцию, не обращая внимания, с каким ужасом смотрит на него водитель. В его голове не укладывалось, как можно так легко рассуждать об экспериментах над людьми, о жизни и смерти и, наконец, как можно, любя свою дочь, с легкостью предполагать, что другие дети могут быть изменены так же, как Кирин и Дракон, если заплатить за них хорошую цену.

— Вам, наверное, уже хватит…

— Цыц, сказал. Не видишь, параллели провожу. У меня ощущение, что он чего-то ждет. Думаю, хочет завершить все сам, а потом заявиться и сказать: «Вот я — великий ученый всех времен и народов, любите меня!», но так не получится. Я тоже хочу свою долю. Все изменилось. Его эксперименты выросли. Это ли не повод для беспокойства? Он начинает торопиться, пока они не ускользнули… Ситуация может измениться в любой момент.

Михалыч встал и отошел к окну. Он, конечно, был не рад, что находится здесь, но его успокаивала мысль о скором отъезде. Когда этих двух безумцев поймают, он сможет, наконец, уехать и купить себе домик в какой-нибудь глуши. Денег, что ему заплатили за информацию, должно хватить до старости.

«Что же будет с Катериной при таком отце? Только из-за нее уезжать не хочется… Погибнет девчонка из-за этого вот… Вот урод, ненавижу таких… И сам хорош, на деньги позарился… зачем они мне? Испугался, как последний трус… Но эти люди… Что же с Катей будет?»

Ионов не видел озабоченного лица подчиненного и продолжал говорить:

— Далматинец упустил свой шанс, когда провел пять лет назад тот бесполезный эксперимент. Носится с этой девчонкой, как с писаной торбой. Это для Феникс, я уверен, но, знаешь, рано или поздно он пожалеет, что вернул ее к жизни… Эта стерва не тот человек, который будет подчиняться беспрекословно и не вынашивать обиду… Она показала ему это однажды, чуть не погубив его…

Михалыч устало опустился обратно в кресло и закрыл глаза. Водитель прекратил попытки что-то понять из несвязной речи хозяина. Ионов больше не обращался к нему, а говорил сам с собой.

— Он отталкивает Дракона, но любит его больше остальных… Почему? Когда никого нет, он так смотрит на него… будто тот, и правда, его сын… Ха-ха-ха… Смешно… Я спросил его однажды, но он разозлился и выгнал меня… Наталкивает на определенные мысли, но подтверждения нет… Он не может быть его сыном… но в чем дело тогда? Ха-ха-ха… Вот ублюдок! Черт бы его побрал! И Феникс, кстати, таскается по моей спальне… представляешь… не стесняется стерва… Ну, я вам еще покажу…

Михалыч встрепенулся:

— Феникс? Кто это?

Ионов смотрел на водителя рассеянным взглядом:

— Феникс? Какой Феникс? — Мужчина подмигнул и откинулся назад. — Тише, я типа не в курсе… Ха-ха-ха… Он меня постоянно использовал, но теперь я понимаю, что… Понял меня? Слышишь, что говорю?! Они такие же твои, как… Пошел ты! Либо я в доле, либо хрен тебе на постном масле, козел!

Он попытался встать, но рухнул обратно, бормоча себе под нос проклятия в адрес Далматинца. Голова мужчины вертелась из стороны в сторону. Михалыч поднялся, закинул