Сдавайся! - Libertin

Сталкер

“Кошка” стукнулась об ветку, и крюк зацепился. Алекс со всей силы несколько раз дернул веревку — ветка заскрипела и сверху посыпались капли воды. Крюк держался крепко. Тогда Алекс полез на дерево, шагая ногами по стволу. Наверху он устроился поудобнее, обхватив ствол рукой, и раздвинул ветви. Перед ним оказалась крыша одного из корпусов детского лагеря.

Алекс освободил “кошку” и смотал веревку. Затем он спустился немного ниже, свесился с одной из веток и сумел дотянуться ногой до края пологого ската крыши, который выглядел влажным и скользким — с него еще продолжало капать. Страх высоты снова свел все мышцы, но Алекс оценил все верно и заставил себя качнуться и спрыгнуть на крышу. Получилось! Главное, чтобы никто не услышал.

Теперь Алекс крался вдоль края крыши, стараясь не шаркать. Добравшись до угла, он лег на живот и стал разглядывать двор с несколькими деревьями и скамейками. В середине двора был небольшой прудик с лилиями, а на плитке вокруг еще были лужицы после дождя.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, Алекс перегнулся через край крыши и достал рукой до окна на чердак — он заметил его еще из леса. К счастью, окно не пришлось разбивать. Один сильный толчок — и оно открылось внутрь. Алекс свесился, торопливо залез в темный проем и сразу прикрыл за собой окно.

На чердаке было темно и пахло пылью. Внизу послышались приглушенные голоса. Алекс припал ухом к деревянному полу, но ничего не мог разобрать. Потом хлопнула дверь, и все стихло. Алекс достал фонарик и включил. В луче света закружилась пыль, а из темноты выступили деревянные балки, подпирающие крышу, какие-то коробки и хлам.

Но глаз сразу зацепился за что-то подозрительное, инородное. На полу стояли кроссовки. Кажется, на них было меньше пыли, чем на коробках. Алекс сразу посветил фонариком в дальние углы чердака — там не было ничего, кроме книжек, хлама и паутины. Тогда он подобрался поближе к кроссовкам и понюхал их. Они явно пахли чьим-то потом. Размер у них был небольшой, на маленькую ногу.

Здесь точно кто-то был недавно!

Алекс посветил фонариком на пол. Пыль вокруг была исшаркана, и следы уходили в дальнюю часть чердака. Стало немного жутко. Надо быть осторожнее. Алекс поправил очки, переложил фонарик в левую руку и в полуприседе пошел по следам, держась за нож на поясе.

— Тсссссс… — вдруг выглянула из-за коробки девушка, приложив палец к губам.

На ее почти детском лице смешались испуг и надежда.

— Пожалуйста… не сдавай меня… — жалобным шепотом взмолилась она.

Ее лицо выглядело знакомым. Белая, уже запачканная футболка и черные велосипедки…

— Это разве не ты… — вспомнил Алекс. — Ну… это ты, там…

— Погоди… — присмотрелась к Алексу девушка. — Это ведь ты сломал мой велосипед?..

— Ага! Я тебя помню! — нахмурился Алекс.

— Слушай… слушай… не торопись… — приподняла руки девушка. — Я просто уйду… Сделай вид, что ты меня не видел… пожалуйста… Не говори им про меня… Только не им…

Она подобрала ноги, сев на колени, и сложила руки в мольбе.

— А я… а я тебе… — Девушка посмотрела на Алекса очень жалобным взглядом. — Что ты хочешь?

Алекс был растерян, не зная как реагировать.

Девушка кинула короткий взгляд на его пах и снова неуверенно посмотрела ему в глаза: — Ммм? — двинула она бровью и нарочито облизнулась. — Только тихо…

Однако страх и растерянность с ее лица никуда не делись.

— Нет, — сказал Алекс.

— Почему?.. — скорчила расстроенную рожицу девушка. — Ну пожалуйста! Только не сдавай!..

— Расскажи мне про них, — сказал Алекс. — Сколько их? Где каждый?

— А… — растерялась она. — Так ты не с ними?

Девушка явно обрадовалась и выдохнула с облегчением.

— Слушай… — наклонилась она вперед. — Лучше им не попадаться. Знаешь, что они с пойманными делают?

Алекс знал. Он поморщился от зуда в анусе.

— Они только что одну из наших на бутылку посадили… — взволнованно стала рассказывать девушка, но ее глаза странно горели. — И заставили язык в попу засовывать. Бэээ… — скривилась она. — Не хотела бы я оказаться на ее месте…

Алекс не был удивлен. Он знал, с каким сбродом Аня связалась — извращенки и насильницы! А ведь Аня была такой обычной милой девушкой. Или нет? Может быть, она только с ним строила из себя невинную скромницу! Ведь она прекрасно знала, что это за игра. Пусть не прикидывается невинной жертвой, когда сама… Сука!

— Они напали на нас утром, — рассказывала девушка. — Их было четверо, но один из наших оказался предателем. Еще они освободили двух наших рабов…

Алекс приподнял бровь, удивленный тем, как просто девушка об этом говорила. А ведь действительно — это же не настоящее рабство, а так…

— В общем, теперь их семеро — три парня и четыре девушки, — продолжала она. — Сейчас они тусят в актовом зале. Если хочешь подсмотреть за ними, то за сцену можно пройти через гримерную — это тебе по коридору в том крыле. — Девушка стала показывать руками.

Алекс сразу понял, где это — он уже осмотрел территорию из леса и видел актовый зал через окна. Он кивнул и оглянулся в поисках выхода с чердака.

— Слушай… — коснулась его руки девушка. — Будь осторожнее. Они явно на стрёме — постоянно держатся вместе и только поссать отходят.

— Оставайся наблюдать, — прошептал Алекс. — Когда я тебя в следующий раз найду — все мне расскажешь.

Она кивнула с комично-серьезным лицом.

* * *

Алекс легко нашел дверь в гримерную, а оттуда вышел к красному занавесу. Со стороны зала он услышал чьи-то рыдания. Алекс как можно тише подкрался к занавесу и прислушался.

— Я как будто вещь… которую использовали и выкинули… — Сквозь всхлипы Алекс узнал этот голос.

Ульяна! Как она оказалась с ними?

— Этот урод… Мне блевать хочется, когда вспоминаю… — продолжала всхлипывать Ульяна. — Но я возбудилась, понимаешь? Как шлюююхаааа… — Она расплакалась во весь голос.

— Как что-то плохое, — возмутился другой знакомый голос.

Ну эту извращенку с розовыми хвостиками Алекс не забудет уже никогда — ее звали Альбина.

— У тебя от вида еды тоже пойдет слюна, — сказала Альбина. — Даже если ты не хочешь есть и не давала согласия. Даже если ты знаешь, что эта еда отравлена.

— Как же мерзко… — еще громче зарыдала Ульяна.

— Ну всё… ну всё…

Алекс подошел к углу занавеса и лег на пол. Он осторожно приподнял край и посмотрел в просвет. Перед ним был пол сцены, а за ней он увидел голову Ульяны — она сидела, спрятав