Дар Древнего короля - Рона Аск

Эта новость обрадовала и опечалила. Вроде сестра жива, но ей не позволили покинуть приграничное поселение, где было опасно. А еще я очень соскучилась по ней. Хотелось, чтобы Эльма скорее оказалась ближе к Обители, тогда я бы смогла изредка к ней наведываться в свободное время. Хоть Змей и говорил, что, став асигнатором, придется забыть о родственных узах, однако за все время пребывания в Обители, сколько бы раз я ни спрашивала о сестре, он всегда терпеливо и подробно рассказывал о ее судьбе.

Змей беспокоился обо мне. Пусть он тщательно это скрывал, однако я чувствовала. Особенно сейчас, когда рядом был Клаврис. Если раньше Змей старался скрыться после тренировок, теперь он почти не отходил от меня. Встречал по утрам, отводил домой по вечерам. Риву это не нравилось. Он жаловался, что от постоянного присутствия моего наставника ему уже дурно, но я лишь посмеивалась над его недовольством. Рив будто ревновал. Хотя я, наверное, была недалека от истины. Ведь из-за столь рьяного контроля мы с Риваром почти не общались.

Зато Клаврис меня больше не беспокоил. Только, проходя мимо, иногда подшучивал, будто Змей не ученицу завел, а ручного питомца. И открыто забавлялся рвением моего наставника оградить меня от него и спрятать. Но я не обижалась на двусмысленные намеки старшего асигнатора и, следуя совету Змея, старалась не обращать на него никакого внимания. Талина же, понаблюдав за нами, удивилась попыткам Клавриса нас задеть. Когда она забрала Ривара в Обитель, он не был столь навязчивым, поэтому Тали посоветовала лишь набраться терпения и не поддаваться провокациям старшего асигнатора. А так в целом все было спокойно. Если Змей уходил на задания, то ненадолго и лишь когда в Обители не было Клавриса.

За изнуряющими тренировками я не заметила, как пролетело время и до бала в честь Райга Древнего остались считаные дни. Откровенно говоря, о приеме позабыли все. Даже Ривар. А когда спохватились, то началась настоящая суета. На праздник должны были явиться все асигнаторы с учениками, что было важным.

Это делалось для того, чтобы затворники Обители хоть иногда становились ближе к простому народу. Должны же люди, а особенно высокопоставленная знать, хоть иногда видеть тех, кто поддерживал порядок в Сареме и обладал властью, сравнимой лишь с властью королевской семьи. Заодно так старались уменьшить страх, внушаемый асингаторами, чтобы окончательно стереть воспоминания о Багровом Веке.

Мне, конечно, претила вся эта чопорность и показушность. Ведь о ловцах там наверняка даже не вспоминали, хотя именно они сражались с настоящим врагом – Мором. Иногда ценой своей жизни. Но я понимала, почему о них молчали. Честь ловца отныне равнялась изгнанию, а внушаемый жителям трепет и восторг – забвению. И все из-за опасности заражения.

Я старалась отринуть обиду за ловцов. Все равно не могла ничего изменить. Однако с каждым днем ощущала большую тягость. В итоге не выдержала и поделилась тревожными мыслями с Талиной, пока Змей был на очередном задании. Стало легче, когда она меня выслушала и даже смогла отвлечь, подняв другой важный вопрос – о бале. Пообещала Змею голову оторвать, если тот не купит мне должного наряда.

– Наверняка Змей забудет о платье, как о метке, – посетовала она, ведь пока ученики не стали асигнаторами, их содержали наставники.

Не желая дожидаться, когда Змея осенит, Талина пообещала завтра же сводить меня на рынок Дириама и помочь подобрать одежду. Я даже возразить не успела, только на мгновение вклинилась в ее жаркую речь на грани негодования, чтобы немного обелить имя моего наставника: сказать, что Змей не забыл о бале. Талина очень удивилась и тут же изъявила желание взглянуть на принесенный им подарок. Тем более наставник привез его из Тормира.

– Ого! – Талина пропустила сквозь пальцы нежную ткань юбок. – Хороший шелк!

Она внимательно и с блеском восторга в глазах осмотрела платье, дивясь его простой красоте. Обмолвилась, что не ожидала от Змея столь чуткого вкуса в выборе наряда.

– Ну-ка, примерь, – потребовала Талина.

Я затравленно на нее взглянула. В последнее время мысли о платье вызывали печаль. После тренировок до сих пор оставались синяки, и белая полупрозрачная накидка на плечах вряд ли бы их скрыла. Но Тали уверила, что пока не надену – не узнаю.

В итоге я обреченно вздохнула и согласилась. Не без ее помощи я переоделась и с удивлением отметила, что размер Змей подобрал идеальный.

– Какой внимательный, – хмыкнула Талина, разглядывая меня. – Тютелька в тютельку! И смотрится симпатично.

Я покружилась, наблюдая, как зашелся волнами огненно-красный подол, достигающий пят. Он тихо шуршал и ласкал ноги приятной прохладой. Чувство было странным и смущающим. Платье казалось легче воздуха и почти не ощущалось. Стоило прикрыть глаза, как начинало терзать смутное сомнение, не находилась ли я в комнате совсем голая. Не спасала даже накидка на плечах, через которую, как и ожидалось, просвечивали все синяки.

Не успела я поделиться своей печалью с Талиной, как дверь на улицу резко распахнулась и в дом вошел Змей. Заметив меня, он замер, медленно осмотрел с ног до головы и стремительно приблизился, после еще раз молчаливо изучил, но на этот раз придирчивей. Я даже поежилась от столь пристального внимания и к своей печали не заметила в серых глазах наставника ни восторга, ни удивления. А вот разочарование…

Змей схватил меня за руку и вытянул ее, разглядывая сквозь накидку желто-синие следы ушибов. Недовольно нахмурился и задумчиво посмотрел мне в лицо. Снова короткое замешательство, после которого он выдал:

– Глаза зеленые.

Я с удивлением вздернула бровь.

– Да ладно? – ехидно поинтересовалась я и заметила, как отвернулась Талина.

Похоже, ее позабавила наша неловкая ситуация, и она попыталась спрятать улыбку.

– Сними и больше не надевай, – внезапно потребовал Змей, выпуская мою руку. – Оно не для тебя.

Я обиженно надулась. Талина же сказала, что платье хорошо смотрелось. С чего такие выводы? Из-за зеленых глаз? Или я не была достаточно хороша для этого наряда? А ведь мне он понравился. За последний месяц я уже несколько раз вынимала его из шкафа, разглядывала, гадала, когда же смогу примерить, и прикипела душой. А тут выяснилось, что платье мне вовсе не подходит.

Заметив мое разочарование, Змей поджал губы и отвернулся. Так и не сказав, зачем заходил, стремительно