Книга гор - Сергей Лукьяненко

– Выходит, мне повезло, – совершенно серьезно сказал я.

– Да, – кивнул Сержант. – Погибнуть за принцессу, за императора – великая честь.

– Почему же обязательно погибнуть? Неужели турниры так опасны?

– Турнир уже состоялся, – усмехнулся Эрнадо. – Победитель его – Шоррэй Менхэм, правитель Гиарской федерации.

Голос почему-то сел, и мне пришлось откашляться.

– А что, он и должен был стать победителем? Принцесса… выбрала Шоррэя?

Эрнадо покачал головой:

– Нет. Более отталкивающую личность трудно себе представить. Я не любитель сплетен, но поговаривают, что принцесса любит своего напарника по космическим гонкам, какого-то молодого навигатора, человека без гражданства, космического бродягу, наемника…

В голосе Сержанта послышалось откровенное раздражение. Вряд ли верноподданного монархиста радовали симпатии принцессы к бродяге, и уж никак не мог военный-профессионал, сержант элитных десантных войск, испытывать симпатию к наемнику. Но деликатностью он при этом не отличался, иначе не стал бы так четко определять отношение принцессы к «молодому навигатору».

Любит…

Что ж, ты позвала, и я пришел. Остальное – вздор.

– Этот… Шоррэй… победил на турнире всех претендентов? Включая бродягу-навигатора?

– Победил. – В голосе Эрнадо мелькнула злость. – Неожиданность… для некоторых… состояла в том, что друг принцессы даже не явился на турнир.

– Что-то случилось с кораблем?

– Проще, Серж. Проще. Его запугали или подкупили. А скорее всего – и то и другое.

На минуту мы замолчали. Я – пытаясь скрыть невольное удовлетворение. Эрнадо – разжевывая очередную капсулку.

– А как же право императора отложить свадьбу?

– Шоррэй Менхэм – правитель федерации двадцати развитых, густонаселенных планет. Отказ в свадьбе – это оскорбление всех Гиар. Вполне достаточный повод для войны, победить в которой мы не сможем.

– Он так любит принцессу, что готов воевать?

– Принцессу? Конечно нет. Женившись на принцессе, Шоррэй становится номинальным наследником императора. Он может удалиться в свою звездную систему, один или с женой, и спокойно ждать. Когда же власть перейдет к нему, Шоррэй одним указом присоединит планету к своей федерации. А наш общественный строй позволит ему сделать это единолично, не спрашивая согласия жителей.

– И не существует способов помешать ему? Передать право наследования, например?

– Законных способов нет. А незаконные – опять же повод для войны. Я думаю, что его юристы хорошо покопались в наших законах, перебирая варианты.

– Что ж… – Я обвел взглядом убежище. Ящики, коробки, холодный электрический свет с потолка. Потайной недостроенный бункер, о котором, на мое счастье, знал предусмотрительный сержант Эрнадо. И докончил фразу: – На месте императора я рискнул бы отказать Менхэму.

– Правильно, Серж. Он и решил рискнуть.

– Значит…

– Гиарские корабли стали садиться на планету через час после императорского заявления. Результаты видишь сам. Остатки армии прячутся по всей планете, корабли охраны бежали или погибли в бою. Что с императором – не знаю. Возможно, он мертв, возможно, успел скрыться. И самое страшное – нет повода для вмешательства союзных планет. Шоррэй Менхэм действовал в рамках наших законов. И лишь одно препятствие стоит на пути его законного брака с принцессой…

Эрнадо вытянул из коробочки еще одну капсулу. В воздухе поплыл лимонный аромат.

– Дай одну, – протянул я руку. Почти все стало понятным, сложилось в четкую, хоть и набросанную лишь общими штрихами картинку. Кружилась голова, нестерпимо хотелось курить. – Дай.

– Вначале раздави, – посоветовал Эрнадо, протягивая капсулу.

Тонкая оболочка лопнула в моих пальцах. Я опустил капсулу на язык, почувствовал резкий, горьковато-кислый вкус. Тело стало легким, противно-непослушным… голову задернула туманная дымка. Эрнадо с любопытством смотрел на меня.

– И это препятствие, отделяющее Шоррэя Менхэма от принцессы, – я. Карикатурный лорд с отсталой планетки. Случайный герой, встретившийся принцессе.

– Да, Серж. До турнира ты считался официальным женихом принцессы. Ты лорд. И даже то, что тебя не пригласили участвовать в турнире, не отменяет твоего права.

– Какого?

– В течение трех суток после турнира ты имеешь право потребовать поединка или попросту выкрасть принцессу и обвенчаться с ней.

– И что ты посоветуешь, Сержант?

– Похищение, Серж. В поединке у тебя не будет ни единого шанса. В похищении, конечно, они тоже близки к нулю, но…

– Но принцесса стоит смерти, – прервал я его. Наркотическое безумие разноцветной метелью кружилось в голове. Сознание туманилось. Возможно, на мой организм эти «легкие» капсулки действуют более чем сильно.

– Я постараюсь дать тебе шанс, – пожал плечами Эрнадо. – Я всего лишь сержант десантных войск, но моя должность – инструктор по бою на одноатомниках. Стрелять и драться ты, наверное, умеешь и сам.

– Умею, Сержант. Скажи, а ты часто видел принцессу?

На секунду лицо Эрнадо осветила улыбка.

– Да, Серж. Мне приходилось бывать в охране дворца. Я даже давал ей уроки боя на мечах.

– И сколько надо времени, чтобы научиться ими пользоваться?

– Полгода-год. А у нас лишь два дня, Серж.

Меня охватил легкий страх. Слишком уж спокойно говорил Эрнадо, чтобы принять его слова за запугивание.

– А нельзя выучиться побыстрее? Ваш язык я научился понимать без всякого обучения.

– Язык ты выучил во время гиперперехода, под влиянием кольца. А эта безделушка на твоем пальце стоит не меньше звездолета средних размеров. Убежище, увы, не императорские лаборатории.

Я кивнул:

– Хорошо. Давай приступим с завтрашнего утра, Сержант? Мне очень хочется спать.

– Как вам будет угодно, лорд. – Эрнадо снова затянулся в незримую броню этикета.

Я невольно улыбнулся:

– Как будет угодно вам, учитель. Но скажите мне лишь одно: как звать принцессу?

Эрнадо покачал головой. Сказал:

– Ты задаешь вопрос, на который нет ответа. Имя принцесса получит лишь в день свадьбы, от будущего мужа. То, как ее звали в семье, не важно… и довольно интимно.

– Понял. – Я растянулся на матрасе, заложил руки под голову. – Хорошо, Эрнадо. У меня есть еще два дня, так что придумать имя успею.

С минуту Эрнадо молчал. Потом произнес с заметным восхищением:

– Наверное, приятно быть таким наглым и самоуверенным, как ты.

– Не знаю, – пробормотал я, засыпая. – У меня не получается быть другим…