Узоры тьмы - Кэри Томас

Том окинул Эффи масленым взглядом:

– В твоем присутствии стояк у меня всегда.

Она отпихнула его.

– А она вылитая ведьма, скажи? – подтолкнул Том Питера локтем. – Черные волосы. Злобный взгляд. Большой рот.

– Ух ты! – метнула на него уничижительный взгляд Эффи. – А у нас тут, оказывается, первоклассный охотник на ведьм имеется.

Заметив, что Питер все больше и больше заводится, Анна решила вмешаться:

– Давайте тогда пойдем. Если нам все равно нужно явиться в крыло Эбери, лучше уж покончить с этим прямо сейчас.

Они с Питером пошли вперед, оставив Эффи пикироваться с Томом позади. Анна пыталась глубоко дышать, пряча руки, чтобы не так заметно было, как они дрожат. Худшего начала триместра и вообразить себе было невозможно: занятия еще даже не начались, а они уже оказались замешаны в очередной скандал, и теперь их ждал разговор с Имзом.

Она покосилась на Питера:

– Ты вовсе не обязан помогать Имзу. Тебя и без дополнительных баллов возьмут в любой университет.

Питер повернулся к ней:

– Ты помнишь, что было в конце прошлого триместра?

Анна похолодела, но, пытаясь не показывать ему своего страха, выдавила из себя улыбку:

– Ты же не хочешь сказать, что в самом деле веришь в магию?

– Я не знаю, что происходит, – отозвался Питер без тени улыбки. – Но знаю, что большинство из нас видят только верхушку айсберга. – Он понизил голос. – Мой отец возглавляет самую крупную компанию по продаже систем видеонаблюдения в Соединенном Королевстве. Он всегда держит руку на пульсе. Он говорит, что все изменяется, что появились новые угрозы, сути которых мы пока не понимаем, и что нам нужно довериться БППКП. – Он заговорил громче. – Я же говорил тебе, что хочу делать что-то большее, быть чем-то большим. Если я могу помочь с расследованием, я готов это сделать.

Анна прикусила язык, не зная, что сказать, чтобы не выдать себя с головой. Его слова встревожили ее. У него всегда было горячее сердце, но холодная голова его обуздывала. Однако теперь сквозь все это прорывалось что-то еще. Лицо Питера смягчилось, как будто он спохватился, что напугал ее.

– Я понимаю, что все это нелегко переварить, но я рядом, чтобы помочь. Если настоящих злодеев поймают, ты будешь свободна от подозрений.

Анне не понравилось выражение, с которым он оглянулся на Эффи.

– Что происходит? – спросила секретарша Имза, когда они показались на пороге его офиса на втором этаже.

– После собрания случилась небольшая вспышка паники, – пояснил Питер.

Губы женщины сжались, как будто ей не хотелось вдобавок ко всему остальному заниматься еще и этим.

– Имз сейчас занят. Можете пока подождать здесь.

Спустя несколько минут неловкого молчания из кабинета Имза вышла Дарси. Что она там делала? При виде Анны с Эффи на лице ее промелькнуло злорадное выражение, улыбка, в которой явственно читалось: я намерена выиграть эту войну.

Питер поднялся и направился к двери:

– Я зайду поговорю с Имзом наедине.

– А я останусь тут стеречь ведьм, – фыркнул Том, по-прежнему развлекаясь.

– Вы можете идти по своим делам, мистер Келлман! – рявкнула секретарша.

Ее пренебрежительный тон вызвал у Анны улыбку.

К обеду единственное, чего Анне хотелось, – это чтобы день наконец закончился. Ей пришлось пережить очередной раунд допроса от Имза. На всех уроках она сидела в одиночестве, и всюду, куда бы она ни пошла, на нее глазели. Она встретилась с девочками на скамейке на улице, радуясь возможности оказаться подальше от сотен любопытных испуганных глаз. Аттиса не было: Рамсден в наказание отстранил его от уроков на весь день.

Мэнди с несчастным видом перевела взгляд с Анны на Эффи:

– Как прошел ваш разговор с Имзом? Он вел себя по-другому? Он считает, что мы виновны?

– Он вел себя в точности так же, как и всегда, – как полный придурок, – презрительно отозвалась Эффи. – И да, он считает, что мы виновны, но никаких доказательств у него как не было, так и нет.

Во время их разговора Анна внимательно наблюдала за инспектором, пытаясь понять, что он знает, а что нет. Он больше не ходил вокруг да около. Вопросы его теперь были прямыми и резкими. Однако, глядя ему в глаза, Анна заметила кое-что, чего не замечала раньше. Их странная тусклость вовсе не была пустотой… Напротив, они были полны, но полны лишь одним – единственным стремлением, единственной целью: поиском правды. И правда эта была отнюдь не того рода, что допускает оттенки толкования, с оглядкой на гуманизм, – нет, это была холодная, бесстрастная, железобетонная правда. Он хотел ее, он ее жаждал. Как Эффи и сказала, он явно подозревал их, но едва ли знал точно, что они ведьмы. А значит, БППКП, скорее всего, не было известно, что они с Эффи прокляты. Во всяком случае, Анна на это надеялась.

– Мне кажется, повлияло то, что Питер преуменьшил сегодняшний инцидент в разговоре с ним.

– Потому что хрень это, а никакой не инцидент. – Эффи носком ботинка откинула камешек. – Я же говорила, что эти семиклассницы просто хотели внимания.

Анна покачала головой:

– Сегодня утром было не так, как… в прошлые разы. Думаю, девочки просто были напуганы.

– Может, да, а может, нет. Мы до сих пор не знаем, может, все эти эпизоды истерии – просто поехавшие крышей коуны.

– Если честно, после того, что устроил сегодня на собрании Имз, меня саму очень тянет впасть в истерику, – сказала Роуэн.

– Он упомянул Черную Мессу! – воскликнула Мэнди, сгусток нервной энергии. – Вы знаете, что это такое? Сатанинский ведьминский обряд! Он не должен произносить такие вещи вслух!

– Он сказал «потенциально могла быть проведена Черная Месса». – Эффи поднялась и принялась расхаживать туда-сюда вдоль скамейки. – Он не стал напрямую опровергать школьную версию с истерией на почве стресса, а добавил красок, выдвинул альтернативную версию, достаточную для того, чтобы…

– Напугать всех до полусмерти? – в отчаянии предположила Роуэн.

– Но родители же наверняка выступят против? – подала голос Мэнди, которая явно из последних сил держалась за привычный образ школы.

– Не уверена, – покачала головой Роуэн. – Ну, то есть найдутся такие, кто будет против, но многие наверняка побоятся возражать вслух. Попечительский совет имеет большое влияние на родителей, и большинство просто хотят, чтобы приняли какие-то меры, ощущения, что о безопасности их детей заботятся. И потом, как и в нашем случае, родители опасаются, что, если они заберут своего ребенка из школы, это будет выглядеть как доказательство