Эон Арс - Ева Финова

— Тепловизорное зрение? Вау!

— Нечего тут радоваться. Меня это пугает!

— Да брось. Ты не думал, что ты просто особенный? И вовсе не мутант.

— Особенный? — неуверенно, шмыгая носом, спросил Сэмигэс.

— Да! — тепло ответила я и прижала сильнее этого напуганного мальчика. — И я тебя не боюсь. Ты же хороший малый. Чего тебя бояться?

— Спасибо. В смысле — хорошо.

— Вот и ладненько. — Я поднялась с колен, размяла затекшие ноги и пошла искать место для его ночлега.

— А ты расскажешь сказку? — тихо мне вслед спросил Гэс, но я его услышала, поэтому из своей комнаты крикнула:

— Да, но вначале помоюсь.

— Здорово. У Дрина там, в шкафу, старые подушки были, я на них могу лечь.

— Я думала постелить тебе на диване.

— Нет, диван — это святое. Я на него даже не сажусь.

— А, понятно.

— Диван — это напоминание о его бывшей жене. Он его со старой квартиры перетащил. Столько денег потратил на транспортировку.

— Ну тогда тащи подушки, постелю у себя в комнате.

— Ты точно не боишься? — тактично переспросил Сэм.

— Точно! Тащи, говорю. А то помыться не успею.

Пока шустрый малый орудовал с подушками, сооружая себе спальное место рядом с моим матрасом, я взяла полотенце и старую одежду жены Дрина, светлая ей память. У меня почти не было своих вещей. Поэтому выбирать особо не приходилось. Потом я быстро помылась. А когда пришла, Сэм уже лежал на старых подушках в одежде.

— Нет, так не пойдет!

— Но ты же сама сказала, — разочарованно промямлил Сэмигэс, вскакивая с подушек.

Отмахнувшись от него, я достала простынку, постелила на подушки.

— А теперь раздевайся, я отвернусь. Вот — укроешься пододеяльником, — скомандовала и тактично замолчала, дожидаясь, пока шорохи за спиной стихнут.

— Ты уже лег?

— Да.

— Ну тогда давай так. Ты вначале рассказываешь про Закар-15 и что я должна знать для выживания здесь. А я потом рассказываю тебе сказку и мы ложимся спать. Идет?

— А у меня есть выбор?

Вот хитрец, еще и препираться вздумал.

— Да, есть, я могу рассказать тебе ужастик. Хочешь?

Сэм не ответил и, немного задумавшись, начал свой сбивчивый рассказ про просторечные названия, сокращения слов и их значения. Оказывается, эти башни, в одной из которых мы сейчас находились, называются стеллами — что бы вы думали? — тоже со своей нумерацией. Но все жильцы называют их просто — труба.

Между трубами курсируют маятниковые коридоры. Их всего несколько штук, и они перемещаются механическим способом по полукруглой траектории, с определенным временем прибытия. Расписание открытия коридоров висит рядом со стыковочным шлюзом. В отличие от Эонара, тут есть сеть Виртнета, но она очень дорогая. Дрин использует ее только для скачивания карт маршрутов своих поездок, да для связи с клиентами.

Почти на каждом этаже есть квартира-забегаловка. Либо лавка по продаже полуфабрикатов. Только у нескольких этажей, как например, 104 или 105, нет такой роскоши. Тут половину жилой площади занимает насосное оборудование, машинное отделение лифтов. Всего, в каждой стелле не более 210 этажей. Выше строить нет смысла. Так как соседние растения начинают беситься и играть в гонку роста за «солнечным» светом. Светило этой системы для упрощения так же называют Солнцем.

Теперь по поводу растений. Есть несколько типов деревьев. Самые безобидные из них относят к «обычным». Конечно, они не похожи на растительность планеты Земля, так как достигают размеров трехсотметрового здания. Но зато почти неподвижные. Растут себе молча и никого не трогают. Поэтому и обычные. Есть деревья — ревуны. Нагоняют жуть, но тоже никого не трогают. А есть так называемые жадные деревья. Вот они уже проявляют активность, могут перемещаться, постепенно прирастая вначале корневищем, потом притягивая свою жертву к себе, скручивают ее своими толстенными ветвями, превращая в кашу или в опилки, выжимают и втягивают все полезные вещества, а потом отпускают на землю для образования перегноя. Они, как правило, проявляют свою активность ближе к так называемой зиме. Когда в почве наименьшее число полезных элементов. Но зиму тут угадать сложно. Планета вращается по параболической траектории, поэтому рассчитывать циклы времен года отдают технике. А та, бывает, все же ошибается.

Потом следующий тип деревьев — агрессивные. Таких, слава богу, всего три вида: мондеграса, монграса и мангр. Две девочки и одна мужская особь. Я не поняла почти ничего из сказанного. Только то, что размножаются они также семенами. Но чтобы выросло дерево, семя мондеграсы или монграсы должно встретиться с мангровым семенем. Да-да, семена имеют двигательные отростки и ядовитые ветки. Размеры их могут достигать пятнадцати метров. И судя по частоте обновляющихся данных, и это не предел. Самые опасные из всех — мондеграсы. Даже их семя способно навести огромный ущерб стелле. Удушающая способность увеличивающихся отростков данного деревянного монстра очень велика. Однажды злая мондеграса, преследуя толпу людей, успев укрыться в башне, разнесла первые этажи в считанные секунды. Она обвила здание и наклонила его. Башня упала. Что стало с людьми, Гэс ничего не сказал, но явно ничего хорошего, судя по скорбному выражению его лица. Мне тоже стало их жаль. Но чтобы не впадать в уныние, я решила, что на сегодня познавательной беседы достаточно.

— А теперь сказка! — сказала я с напускным весельем в голосе. Гэс немного оживился, повернулся на бок и посмотрел на меня своими не по возрасту взрослыми глазами.

— Только можно добрую и со счастливым концом? — наивный вопрос Сэма превратил его вновь в маленького мальчика от силы лет девяти.

— А как же иначе! Жил был на свете один особенный мальчик… — начала сочинять я.