Двигатель бесконечности - Нил Эшер

Позади меня, в отсеке, который я вскрыл, приспособив для Свёрла и его детей, трудились ремонтные роботы. Я спросил Бсорола, хочет ли он и остальные убраться из Цеха 101, как только я получу возможность уйти. Ставший немногословным прадор ответил коротко, мол, нет, он и другие останутся, что лишь усилило мое злое разочарование. Проклятье, я должен был чем-то заняться – вот и принялся снова превращать задний отсек в каюты. Несомненно, Трент, Сепия и Коул присоединятся ко мне, когда я наконец отправлюсь в путь, а им потребуется жилье. Я задержался на мысли о Сепии, осознав, что отталкиваю ее, как и двух других, в то время как мое тело и разум хотели, чтобы она была со мной, в моей каюте. Я раздраженно поморщился. Разберемся потом, когда смоемся отсюда, когда вздохнем свободно… К сожалению, вопрос отбытия оставался открытым.

Размышляя о трудности ухода со станции, я сел и вошел через форс в корабельную систему, вызвав ранее записанные изображения, которые отразились на экранной ткани передо мной. Россыпи звезд заискрились в черном пространстве. Потом в центре открылось окно, выдвигая вперед дредноут Конечного Выпуска Цворна. Предатель-прадор, очевидно, осторожно приближался, выведя свой корабль из подпространства в пятидесяти световых годах от Цеха 101; осторожно, да недостаточно. На моих глазах флот Королевского Конвоя – огромные вытянутые золотистые капли – возник рядом с дредноутом и тут же открыл огонь. Атомные лучи принялись полосовать корабль, по-видимому, застав Цворна врасплох, поскольку кромсали они добрых двадцать секунд, прежде чем последовала хоть какая-то реакция. Лучи выжгли широкие пылавшие борозды в рядах гигантских орудийных стволов, торчавших на торце дредноута, точно небоскребы. Обшивка из редкого сплава перегрелась и в некоторых местах отвалилась. Словно выброшенные из жерл извергающихся вулканов, летели пламеневшие обломки. Потом включились силовые поля, заработали двигатели, и горевший дредноут, теряя куски обшивки, точно опаленную кожу, попытался уйти. Корабли Конвоя не отставали, продолжая обстрел, и в конце концов Цворн вынужден был совершить аварийный У-прыжок. Сидя в своем кресле и пересматривая эту сцену, я снова и снова изучал сгенерированные У-характеристики. Выглядели они хреново, и я подозревал, что даже если КВ-дредноуту удастся опять вернуться в реал после завершения прыжка, остаться целым у него нет шансов.

А флот Конвоя ушел, как я надеялся, обратно в прадорское Королевство. Современный государственный ударный корабль, карауливший возле станции, – тот самый, на котором прибыл Пенни Роял, тоже исчез. Ничто снаружи не могло помешать моему уходу, только вот у «Копья», моего корабля, имелся один серьезный недостаток: у меня не было ИИ, который управлял бы У-пространственным двигателем. Я ждал возвращения Флейта с его судном-приманкой, но теперь решил, что должен подготовиться к тому, что Флейт не вернется. Придется поискать сговорчивого ИИ здесь – или заставить несговорчивого, поскольку торчать тут дольше необходимого я решительно не желал… и поскольку помнил, что сказал Пенни Роял.

«Мы вернулись к моему началу, а теперь мы должны вернуться к твоему».

Таковы были последние обращенные ко мне слова Черного ИИ перед тем, как сложиться и исчезнуть, и каждый раз, вспоминая их, я задыхался от гнева. Что, черт побери, они значили?

Когда меня наняла Изабель Сатоми, я стремился отомстить Черному ИИ за восемь тысяч солдат, убитых на Панархии. На Масаде, родине древней расы эшетеров, события приняли странноватый оборот, но я не отказался от своей цели. Однако потом моя позиция изменилась. Сам Черный ИИ подделал мои воспоминания, внушив тягу к отмщению, которой я, с моей собственной настоящей памятью, не обладал. Шип, часть Пенни Рояла, оставленная им на его – а теперь моем – корабле, содержала мемозаписи жертв Пенни Рояла, и я, постоянно погружаясь в их жизни и смерти, лишь укреплялся в своей жажде возмездия. Мной манипулировали на каждом шагу, вбивая в голову причины, по которым необходимо попытаться уничтожить ИИ. И всё это делал не кто иной, как сам Пенни Роял.