Лазейка - Егор Аянский

— Да все хорошо, сынок. Мы же люди тихие и мирные, никого не трогаем. А новости? Разве что газовики час назад звонили, говорят завтра баллоны в нашем доме проверять будут, просили отгул взять на работе.

Твою табуретку! Гребаный Кастор…

— Говорят, так очень часто мошенники делают. — я изобразил в голосе волнение, что в данную секунду было сделать не трудно. — Ты там поинтересуйся у соседей — им тоже звонили, или нет. И номер телефона проверь по интернету.

— Хорошо, сынок, проверю.

— С папой все нормально?

— Со спиной снова мучается. Сейчас вот в гараж ушел, вместо того, чтобы лежать!

— Как всегда. Передавай ему привет. Целую крепко!

— Пока, сынок.

Отбил звонок и сжал смартфон в кулаке так, что он чуть не затрещал. Ну в кого я такой дебил? Если даже Лешего смогли прижать шантажом, то что говорить обо мне? Сходил за лириллом, мля...

Я обернулся и посмотрел на стеклянные двери Таверны, но соглядатаи продолжали сидеть на своем месте и не спешили ничего предпринимать.

Ладно. Вопрос с матерью и отцом остается открытым. Три дня у меня в любом случае есть. А пока нужно сделать еще пару звонков. Начнем с Макара.

— Алло?

— Привет меченосец!

— Да верну я, верну твой меч. Леший не звонил?

— Звонил. — голос Макара внезапно стал серьезным. — А ты еще не в курсе? Он сказал, что свяжется с тобой.

— В курсе чего?

— Что нет больше нашего отряда.

— Чего?!! — я чуть не подпрыгнул на месте.

— Леший вернулся к Карату в клан на прежнюю должность — они заключили с ним особый контракт. Фара, Окунь, Крест и Тихон пошли за ним. С Сухон все теперь хорошо.

Я на пару секунд потерял дар речи. Не знаю, действительно ли Карату удалось прогнуть Лешего через его таиландскую пассию, но новость была более, чем ошеломляющей, даже невероятной. А как же наши грандиозные планы, тоннель и все такое?

— Так ты, получается, отказался идти к Карату?

— А я уже стар для этого дерьма. Сказал, что подумаю, но больше для того, чтобы не расстраивать старого друга. Он тебе обязательно позвонит и сделает предложение присоединиться, так что не отказывайся. С "Москвой" ты заработаешь намного больше, чем мог заработать в нашей группе. Тем более с твоими новыми талантами.

— Ясно…

Голова пошла кувырком от таких новостей, но сразу что-то предпринимать и делать поспешные выводы я не стал. Нужно будет пообщаться с охотником непосредственно, а потом думать, что делать дальше.

— А Сойка что?

— Устроила истерику и отказалась, но думаю, что Леший ее уговорит. А вообще: меньше всего мне хочется лезть в мысли этой похотливой бабы. Не очень-то доверяю я ей.

Ну еще бы… Я теперь тоже.

— Слушай, Макар… А та инфа про артефакт все еще строго конфиденциальна? Ты можешь мне рассказать больше?

— У Лешего спрашивай — это его тайна. То что мы с ним теперь не в команде, не означает, что я могу ей самовольно распоряжаться.

— Понял. Это... У меня тут небольшая просьба. моему хорошему другу желательно на некоторое время уехать из России. Заодно он тебе и меч привезет. Мне надо…

— Кому вы там дорогу перешли? — перебил меня Макар.

Вот старый лис! Сразу догадался.

— Кастору.

— Все-таки ты рискнул залезть на его вотчину… Ну-ну… — ремесленник помолчал несколько секунд. — Хорошо, пусть приезжает и живет сколько нужно. Если на него выйдут, я тебе дам знать. Но с одним условием — никаких самолетов и билетов, только телепорт Таверной. И об этом никто не должен знать, кроме нас троих.

Я обернулся и посмотрел через стекло на своих преследователей. Парочка непринужденно беседовала, изредка бросая на меня мимолетные взгляды.

— Хорошо. Договорились. Я ему дам твой номер?

— Только Незримого мира.

— Заметано. Спасибо тебе, Макар!

— Сочтемся. Кстати, Ворон, мне тут сильно фартануло с критами. У меня получилось три дублета и три шлема. Я еще не все перекрафтил, но есть шанс, что у тебя появится полный сет Вещей, если ты еще мне шкур буйвола добудешь. Только учти — лирилла для такого доспеха мне потребуется уже не сто грамм, а около половины килограмма.

— Вау!

Новость действительно была шикарной, жаль только с металлом пролет вышел. Может стоило себе немного прикарманить?

Да счас, ага! Что-то мне не хочется обманывать Кастора еще раз. Этот дотошный тип обязательно выяснит сколько и чего я забрал у его работяг.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю! Еще раз спасибо.

— Бывай.

Сколько всего и сразу! С одной стороны, новости плохие, но с другой… Может у меня излишняя фобия к кланам и все не так страшно? Тот парень из Москвы… Кесарь, кажется. Он не выглядел таким уж замученным общественной жизнью. Даже напротив — сливал бабло на местную рулетку и в ус не дул.

Ладно. Значит у нас остается Сойка. Человек, который не пошел за Лешим, и у которого есть доступ к его тайне. А еще она у меня главная в списках подозреваемых.

— Алло?

— Как у нашего мальчика успехи? — ее насмешливый голос почему-то меня сразу взбесил.

— Я, кажется, просил не называть меня мальчиком?

— Что поделать… — картинно вздохнула Сойка. — Ты ведь ничем мне не доказал обратное. Обычный сопливый юнец, теряющийся при виде красивой женщины в ванной, не более того. Мне казалось, что ты другой, но я сильно в тебе ошиблась.

Не понял? Это еще что за закидоны?

Я некоторое время молчал, подыскивая достойный ответ, и вдруг услышал звук, похожий на то, как если бы она отпила жидкость из бокала.

— Чего молчишь? Мальчик… — она вдруг залилась звонким, слегка неадекватным смехом. — Опять дар речи потерял? Ты даже по телефону меня стесняешься?

Да она же синяя!

Может рискнуть и наехать в ответ? Опытные соблазнители говорят, что на таких самоуверенных и успешных дамочках, очень хорошо работает метод опускания с небес на землю.

— Да вот думаю, сколько раз тебя сегодня трахнуть и куда, девочка. — ответил я, добавляя в голос усмешку. — Судя по последним новостям, ты с Лешим больше не одна команда, и теперь тебя можно хорошенько отодрать. Знаешь ли, если бы я ему однажды не пообещал тебя не трогать...

Я внутренне сжался после этих слов, морально готовясь к посылу нахрен.

— Ах-ха-ха... — расхохоталась она. — Смешно такое слышать от размазни. Злой дядя Леший ему запретил ходить по девочкам, какая жалость...

— Говори адрес! — прорычал я.