Старс Unmatched - Алекс Кин

Довольный здоровяк Вольмонд повел нас петляющей тропой к обшарпанной деревушке, что расположилась в тени гигантского замка Дракулы. Травил какие-то ролевые байки о величии своей семьи и непростом ремесле охотника на вампиров. Я слушал его вполуха, пристально разглядывая Мела. Надеялся, что Художник решит хоть что-то рассказать о том месте, куда мы попали. Но спрашивать его напрямую не мог: слишком много лишних ушей поблизости.

— А я слышала, что ты тоже Разбойник! — бойкая невысокая девица с надутыми щеками. Прям как будто из расы полу-хомячков. Пшеничные волосы, торчащие во все стороны, увеличенные передние зубы и даже «шерсть» на ушах. Что? Я как-то до этого девушку не видел, а сейчас так уставился на ее лицо, что чуть не налетел на идущего чуть впереди здоровяка.

— Э, ты чего, под ноги смотри, — проворчал здоровяк. — Ух, че с тобой такое, ты что — монстр? — лишенного такта парня звали Вовкой. Класс Варвара ему отлично подходил, да и выглядел он внушительно — лысая башка, увеличенные мышцы, голый торс и суровая борода, слегка комично смотрящаяся на его молодом лице. Не внушительный варвар, а скорее косплеер, представляющий Конана.

— Ой, это у меня уникальное ожерелье хомяка! — звонко рассмеялась девчушка, демонстрируя цепочку, на которой болтался высеченный из белого золота хомяк. — В одном из подземелий удалось поднять. В реальности этого эффекта нет, а в данжах и, видимо, рейдах — я становлюсь похожей на хомяка.

— И какие-то способности перенимаешь?

— Ну да, всякие прибавочки небольшие, — отмахнулась девушка, явно не собираясь посвещать незнакомца в характеристики своего уникального предмета. — Так ты — Кир? Знаменитый Разбойник, про которого Духовный Лидер говорил?

— Да уж, на мужика, который в соло Арбитра вынес ты не тянешь, — покачал головой Вовка. Вован? Вовчелло? Нет уж, с его именем я играться не собираюсь, пусть будет «Вовкой», как в окошке рейда записано.

— А меня Таня зовут, — представилась девушка с повадками хомяка. — Ты, наверное, какой-то непростой Разбойник. Я бы вот никогда не смогла Арбитра в соло победить.

— Да и он не смог бы!

Как я не люблю «беседы», где тебе и слова сказать не дают. Таня и Вовка быстро спелись и, к счастью, перестали обращать на меня внимание. Вот и славно — я улучил подходящий момент и скользнул вперед, поближе к Ольге и Фредерику Вольмонду, который все никак не унимался.

— Проводишь тактический брифинг? — Оля сегодня была не в духе.

— Там девушка, которая в хомяка в данжах превращается, — тихо прошептал я, но Рейд Лидера это не заинтересовало. — О чем наш непись вещает? — я решил попробовать перевести тему.

— Рассказывает историю своего рода. Не нравится мне это все, удачливый ты наш. Пахнет подставой. Бывает такое, чтобы рейды «дестабилизировались»? — напрямую спросила девушка у плетущегося рядом Мела.

Наша группа потихоньку вытянулась в этакую змейку. Я представил, будто мы разъяренные крестьяне — с факелами и вилами идем мочить легендарного вампира. Все беззаботно беседовали, знакомились и смеялись. Никого особо не заботил тот факт, что мы попали в совершенно незнакомый данж.

— Я о таком никогда не слышал, — покачал головой Мел. — Если бы мне пришлось строить предположения — я бы сказал, что это результат вмешательства извне, — и после этого он многозначительно посмотрел в мою сторону.

В.Е.Г.? Элейн решила, что нам с Мелом, потенциальным героическим классам, необходимо побывать в этом рейде. И если выживем — приблизимся к своему потенциалу? Другой догадки у меня не было, поэтому я решительно кивнул.

— Это как-то связано с тем, что ты говорил? — поинтересовалась Ольга.

— Мы пока не уверены, но похоже, что именно так. Не волнуйся, нам бы не позволили попасть в испытание, которое мы не в силах выдержать.

— Не позволили бы, — передразнила меня Ольга. — Слишком уж ты полагаешься на волю незнакомцев. Как и ты, — она повернулась к Мелу. — Разве такой прославленный игрок может быть столь ведомым?

— Пока меня ведут к цели, которую я выбрал сам — нет смысла сопротивляться. Ты же понимаешь, как обстоят дела. И согласилась взять меня тоже не за бесплатно, — у непробиваемого «тестера» всегда была припасена отговорка.

Оля фыркнула и развернулась к Фредерику, всем своим видом показывая, что потеряла интерес к беседе. Вообще, удалогого непися слушал только Гриша. Он едва успевал двигаться параллельно со здоровяком, помогая себе посохом, но ни одного слова не пропускал. И еще Максимилиан — Аколит шел по другую руку от победителя всех вампиров, уверенно кивал и многозначительно улыбался. Любитель олдовых игр и наглухо поехавший игрок — вот они, главные слушатели ролевого отыгрыша.

— Почему деревня пустует? — я решил, что раз уж со мной Оля явно говорить не хочет, я присоединюсь к корешам и собственноручно брошусь в «пучину» рейд-квеста.

Мы как раз прошли сквозь раскрытые настежь деревянные ворота и оказались на широкой главной дороге, идущей сквозь деревушку с покосившимися домами. Свет нигде не горел, окна зашторены и лишь в нескольких домах я смог разглядеть полупрозрачный серый дым, украдкой вылезающий из печных труб.

— Великое горе пришло в эти края, стоило только Механическому Замку проявиться здесь. Не прошло и двух недель, как слуги графа бесплотными тенями пронеслись по деревне, забирая самых красивых и молодых девиц. Ни распятие, ни чеснок не смогли остановить их. Духи выбивали стекла, сносили с петель двери и забирали свою кровавую дань! Простой люд не мог противостоять Дракуле, а потому они послали за мной. Отправили весточку в фамильный замок Вольмондов и я прибыл без замедления. К сожалению, было слишком поздно. Этот город не опустел, великий герой, но потерял всякую надежду. А люди спрятались и бояться издать хотя бы звук. Ведь каждую ночь сюда из замка спускаются тени и монстры, жаждущие человеческой крови!

Охотник на вампиров был прав — я видел, как за нашей процессией наблюдают люди: они выглядывали из-за плотных занавесок, глядели в щелочки приоткрытых дверей и тихо шептали. Возносили молитвы, благодарили богов или проклинали Фредерика за то, что прибыл так поздно. На главной площади города стояло всего одно надгробие, приваленное к толстому, черному дубу. Я подошел к камню и почти сразу смог разобрать буквы, которые раньше никогда и не видел:

— «Здесь упокоены наши надежды и сердца»,