Мила Хант - Эли Андерсон

– У этих ещё осталось немного нефти, – объясняет она. – И они продают её по непомерно высокой цене азиатским странам, которые ещё способны заплатить столько. Что касается Европы, то она гибнет, отравленная собственным высокомерием и ностальгией по блистательному прошлому, вынужденная слушаться азиатских хищников.

– Америка остаётся нашим союзником, – возражает С.

– Америка слишком зациклена на себе! – восклицает леди А. – Она выпустила на свободу своих демонов – и националистов, и консерваторов. И скоро повторит судьбу Европы. И потеряет тот небольшой вес, который ещё сохраняет на мировой арене.

Леди А. отступает на шаг и смотрит на карту. Её гладкий лоб прорезают тонкие морщины.

– Они знают, С. Все они, несомненно, знают, насколько мы продвинулись в наших биотехнологических исследованиях.

Она отворачивается от экрана и смотрит на С. Её высокий силуэт так чёток и строг на фоне чистого неба и города, простирающегося за окном.

– Несмотря на все наши усилия, они владеют информацией о ваших опытах, С. И понимают, каким феноменальным оружием это может стать для нас. И для них, стало быть, тоже. Ценнее всей нефти и всех денег мира. То государство, которое первым присвоит себе открытие, будет доминировать над другими и завладеет оставшимися на планете ресурсами.

– Да, они тоже включились в гонку, – подтверждает С. – И стремятся опередить нас.

– Они слишком поздно спохватились, – возражает леди А. непререкаемым тоном. – У них нет никаких шансов. Впрочем, они и не питают иллюзий, будто смогут победить нас на научном поприще. Нет, единственный возможный вариант для них – просто попытаться завладеть нашим драгоценным оружием.

Она прикасается к экрану, и он покрывается светящимися точками.

– Вам известно, что значат эти точки?

– Нет.

– Места, откуда могут вылететь их ракеты. Направленные на нас.

С. с ужасом разглядывает зловещее созвездие. Даже с его математическими способностями эти точки не сосчитать. Леди А. продолжает:

– Научные исследования – всего лишь обманка, стена тумана, за которой скрывается их истинное намерение: совершить вооружённое нападение, чтобы завладеть вашим бесценным открытием.

Леди А. вновь погружается в созерцание города. Кажется, это зрелище для неё – нечто вроде целебного бальзама, наносимого на раны.

– Сколько вам лет?

– Тридцать пять.

С. отвечает машинально. Она знает о нём всё, от А до Я: настоящее имя, прошлое, даже, несомненно, час его рождения.

– Господи, – шепчет леди А. – Всего тридцать пять! И он – наша единственная надежда…

– Я сделаю всё для родины, – торжественно произносит С. – Так же как и вы.

– Вы более зрелый, более умный и более мотивированный, чем остальные. Поэтому мы позволили вам перескочить через обязательные этапы. Дали вам всё, о чём вы просили. Мы сделали ставку на вас, С.

Её тон внезапно меняется:

– А теперь мы ждём результатов.

– Они здесь, – отвечает С., показывая шесть красных точек на карте. – В сердце Периферии. Готовые служить нам. Враги никогда не завладеют ими.

– Иногда опасность приходит именно оттуда, где мы считаем себя наиболее защищёнными. Я не доверяю вашей Периферии столь же сильно, как вы на неё рассчитываете.

– Юная Хант выяснит это для нас. Всё получится.

– Эта девица… Вы уверены, что она лучший вариант?

– Лучший из возможных. Она же продемонстрировала, на что способна.

– Ваша протеже, С., очень недисциплинированная. И неуправляемая.

С. отлично понимает, что леди А. хочет полностью переложить на него ответственность за успех операции.

– Ваши угрозы укротят её.

– Надолго ли?

– Пока опасность будет нависать над теми, кого она любит.

– Мы ещё сомневаемся в том, насколько велика её сила.

– Её сила экстраординарна. Она принесёт нам гораздо больше пользы, чем всё, что мы сделали до этого. И она намного мощнее того, чем располагают наши враги. Вы поверили мне. Так продолжайте верить. Мы близки к цели.

– Результаты. Нам нужны конкретные результаты. Сейчас.

– Скоро будут.

– Когда?

– Подождём немного. Ей надо дать передышку. Пусть побудет дома, с друзьями, оправится от шока, который пережила, убив того человека, и тогда…

– Что?

– …ваши угрозы начнут ещё сильнее давить на неё. Возможно, даже не придётся приводить их в действие…

Леди А. молчит.

– У нас есть немного времени. Ей пока не исполнилось восемнадцать.

Окна автоматически затемняются, и свет в комнате становится ярче.

– Ладно, – соглашается леди А. – Но время действовать пришло.

– Я готов к фазе номер два, – заявляет С.

Леди А. молча смотрит на континенты, которые словно висят в неживом воздухе кабинета. С. понимает, что разговор окончен, и направляется к выходу. Голос леди А. настигает его на пороге:

– Не разочаруйте нас.

9

– Отвали.

Гнев закипает во мне, кулаки сжимаются в карманах школьного пиджака.

Матт не двигается с места и улыбается с видом человека, уверенного, что все девчонки от него без ума. Мы стоим посреди коридора в лицее. Сейчас перемена, все вокруг куда-то бегут. И я, в общем-то, тоже спешу. Делаю шаг вперёд – Матт преграждает путь. Его дружки ржут как сумасшедшие.

– Давай же, Мила. Всего лишь маленький поцелуй. Должно же и тебе когда-нибудь повезти. Я ведь самый красивый парень в лицее. Звучит заманчиво, а?

– А ещё самый большой подонок. Так что звучит отвратительно.

– Боишься влюбиться? Не беспокойся. Ради тебя я разгоню остальных поклонниц…

Вздохнув, я подхожу к нему почти вплотную.

– У тебя пять секунд, чтобы убраться с дороги. А потом «самый красивый парень в лицее» потеряет половину своей красоты. Или больше. Потому что я стукну. Очень сильно. Туда, где очень больно. Видишь, я умею разговаривать с нахалами.

– Ты не сделаешь этого! Ведь на самом деле ты меня хочешь. Ну же, забудем угрозы…

Я поднимаю глаза к небу. Матт наклоняется… и целует Жанну, которая втёрлась между нами так быстро, что я даже не заметила. Матт, видимо, тоже. Он отступает с недовольной миной. Жанна разглядывает его, грациозно жуя жвачку.

– Фу-у, – разочаровано тянет она.

– Коротышки меня не заводят, – бросает Матт.

– Может, предпочитаешь блондинов? – рядом вырастает Нильс.

Жанна вздыхает.

– С Милой у тебя никаких шансов. А я люблю целоваться. Ладно, отвали.

Она отодвигает Матта, словно открывает дверцу шкафчика, берёт нас с Нильсом за руки и уводит прочь по коридору.

– Какой тяжёлый. Да ещё и целуется плохо, – резюмирует Жанна. – Идёмте пить кофе.

– А как же урок французского? – спрашиваю я.

– Нет настроения.

– Тогда придётся завтра отрабатывать, – с делано сердитым видом говорит Нильс.

Жанна смотрит на него с сияющей улыбкой.

– Да ладно тебе. Завтра же каникулы.

Видимо, не нам одним пришла в голову мысль прогулять уроки. Наше любимое кафе забито под завязку. В