Радиус 227 - Артем Юрьевич Матюшенко

— Здорова, мужики! -поприветствовал их Димка и переложив ломик в левую руку приветственно махнул.

— Кому здорова, кому забодай корова! -складно, но не понятно ответил все тот же дедок, видно был он на этом посту за старшего. — Кто таков, спрашиваю?

— Так это… поисковик и институтского филиала, из Асино. -пожал Димка плечами. — В Асино срочно нужно, вот и шагаю. Думал зайду к вам, спрошу пожрать чего купить можно где?

Дед пристально поглядел на парня и хмыкнул:

— А чего это тебе, срочно в город понадобилось?

— И вообче, чем докажешь, что институтский? -добавил коренастый мужик помоложе.

— Да чем доказать, -снова дернул Димка плечом, -вот зверушку убил и несу, чтобы наши спецы изучили. -развернулся он привязанной к вещмешку тварью к мужикам из самообороны.

— Ох тыж, ма-ать! -протянул коренастый, а дед мелко и быстро перекрестился. — Это как ты его?

— Ножом, как. Эта скотина меня чуть не усыпила, а потом напала, ну я ее ножом и убил. -рассказал Димка вкратце свою встречу с Жаконей.

— Ох и когтистая зараза и хвост, что у черта! Слыхал, я что институтские мужики безбашенные, в самое пекло лезут, но чтобы так… -потеребил дедок свою бороду, -чтобы значитца один до города и с ножом только. Значит, паря, пожрать чего купить хотел? Пошли, к Лизавете зайдем, она пирогами приторговывает, у ней возьмем для тебя.

Лизаветин дом оказался четвертым на этой же улице. Во дворе заходился лаем большой и кудлатый цепной пес, но Трофим — как представился ему по дороге дедок, безбоязненно потянул его прямо в дом.

— У ей и мужик и сын рыбаки, а она пироги с рыбой делает и приторговывает.

— А почем, пироги-то? -спросил Димка, но мужик только махнул рукой, -не дороже денег, паря!

«Блин, вот тащит меня куда-то! Не ограбили бы, а то тюкнут тяжелым по голове и вывернут карманы.»

Димка, когда входили в сенки расстегнул куртку и поудобнее передвинул рукоять ножа.

— Лизавета, пироги есть, заверни охотнику пару штук! -крикнул Трофим в глубь дома.

Из комнаты показалась здоровая бабища средних лет и уперев руки в бока, грозно осадила пожилого мужика.

— Ну чего прямо в дом прешься? Я тебе, Трофимка, сколько разов говорила, если пироги надо, то в окошко постукай, я выйду, тогда и скажешь сколько надо. Деньги есть? -перевела она взгляд на Димку, — Стописят рублей пирог.

— Ты, че Лизавета, ты местным по сто продаешь, а геройскому герою, дороже? И вообще, дай ему два пирога, на наш пост запишешь.

— Кому-у? -протянула хозяйка дома и недоверчиво глянула на парня, — Это он, герой что ли?

— Ха! Это же охотник поисковик из асинского института! -торжественно представил он парня, будто тот был его родственником или лучшим другом, — Он вообще, один в город идет, без ружья, да еще и на таких зверюг охотится!

— На каких зверюг? -уже не так уверенно, но все еще с сомнением, спросила Лизавета.

— А ну, покаж! -еще торжественнее, словно конферансье объявляющий номер, сказал он Димке.

Димка снова развернулся и продемонстрировал привязанного к вещмешку хищника.

— Ма-ма! -вскрикнула бабища, а потом заголосила во весь голос, — Вы чего, совсем полудурки, беса этого мне в горницу тащить? Идите отсель!

Димка с Трофимом пулей выскочили на крыльцо, так как хозяйка схватила что-то тяжелое и замахнулась на непрошеных гостей.

— О, видал, как впечатлилась? -довольно потер руки дедок.

— А смысл? -вздохнул Димка, — Пирогов-то не дала.

Но через несколько секунд из дома выскочила и Лизавета и боязливо протянула Димке узелок.

— На парень, угощайся, там два с рыбой и один с капустой — это я для своих домашних пекла.

— Ну во, видал? -подтолкнул его Трофим локтем в бок, словно старого приятеля, — А ты говорил!

Распрощался Димка с мужиками уже как со старыми знакомыми, еще с подачи Трофима решил идти не по железке, а по автомобильно дороге.

— Дорога-то, почти рядом с рекой идет, а там и рыбаки и поселений много. Сначала Царицынка, потом Вознесенка, Ежи и Успенка, Считай кажные пять верст, а то и поменьше, деревушка стоит, а тебе со своим трофеем по деревням, словно с попугаем на плече и шарманкой ходить можно, все посмотреть захотят. Накормят, а то и стопарик поднесут. -подмигнул ему Трофим, — А то оставайся, мы вечером сменимся и отметим твою удачную охоту, заночевать тебе тоже найдем где.

— Я бы с радостью, дядя Трофим, но теплынь, а его препарировать и осматривать надо. -кивнул он на болтающийся позади труп.

— А, ну да, ну да, -покивал дедок, -ваше дело ученое. Ну тогда с богом, паря. И это, если рядом, Димка, будешь, не стесняйся, заходи в гости. -пригласил его дед, — Мой дом почти в середке нашего села стоит, да тебе всяк покажет.

И вправду, пока Димка дошел до дороги, через эту деревню, человек двадцать вышло из домов полюбоваться на привязанного позади «бесенка», что придало Димке уверенности, что тут этот зверек редкий и его действительно, нужно доставить Арсению Петровичу.

«Ну вот, как и говорил мне Эрвин, помаленьку завожу нужные знакомства, легализуюсь.»

Действительно, километров пять, до самой Царицынки, дорога шла возле реки Чулым. Отойдя от деревни примерно на километр, Димка уселся на крутом берегу и развязал узелок. Да уж, Лизавета не поскупилась геройскому герою, как обозвал его Трофим. Три пирога, каждый величиной с лапоть, две луковки, и три вареных картофелины. Правда соли не положила и у Димки ее не было, но не беда и так срубал почти все с большим аппетитом, оставив один пирог с рыбой и луковку на потом.

И правда шагал от деревни к деревне примерно за час, делая между переходами небольшие перерывы. Где-то к нему выходили мужики и спрашивали — что почем, да куда путь держит, с интересом рассматривая его трофей. А где-то, просто провожали внимательным взглядом, мол не заходит к нам в село, дальше топает и ну его дело — пущай топает!

Часа через четыре с половиной после того как вышел с Сергеевского поселения, вышел к развилке возле поселка Новый и потопал вправо по дороге идущей к реке. Устал, честно говоря, порядком. До города осталось, примерно десять километров, последний рывок и на месте. Только знать бы еще как его примут в этом самом институте и не придется ли ему искать ночлег в пустых домах на городской окраине.

Перед самым городом река все больше забирала на восток. Хотя нет, текла-то она в другую сторону, значит наоборот текла с востока и уходила на северо-запад впадая в Обь, уже там за куполом радиуса. Но тут, Димка понял свою ошибку. Он-то думал есть и автомобильный мост через Чулым, но как оказалось моста не было, а на том берегу стоял паром, но людей видно не было. Да и сомнительно, чтобы за ним одним паром погнали.

Придется идти по берегу, до железнодорожного моста и уже по нему переходить на ту сторону. А пока, спустился к песчаному берегу, разулся и побултыхал воду ногой. Вроде теплая, не смотря на то, что шла только первая половина мая. Но все же, решился раздеться и обмыться зайдя в воду чуть выше колена, за одно переодев чистое белье, взамен пропитавшемуся потом и еще раз пожалев, что нет чистых носок. Освежившись, немного посидел на берегу, попив водички и сжевав последний пирог тетки Лизаветы. Хотя, жаловаться грех, было вкусно, вспомнил добрым словом и саму стряпуху и презентовавшего ему угощение деда Трофима.

Потом немного отдохнув потопал до моста. Там, на въезде, уже стоял более — менее серьезный блокпост. Кирпичный домик, где дежурили два автоматчика в зеленом камке — видно бывшие ВВ-ешники, приписанные сейчас к внутренней пограничной службе и два мужика с дробовиками из дружины самообороны. Но и там, показанный трофей и карточка ай-ди послужили достаточным основанием для прохода, только усатый старшина посоветовал не тянуть с получением паспорта.

Последние километры шел уже, еле перебирая ногами. Все же прошагал часов двенадцать, если не больше. Ноги, просто гудели с непривычки. Тут в городе, сразу было заметно большее количество людей. Ну да Валерон говорил, что тут как минимум тысяч восемь сейчас проживает. Спросил у местных, как пройти до филиала института, сказали и дальше топать по железке, а километра через три сойти на пересекающую автомобильную дорогу. Ну делать нечего, потопал дальше.

Удивило то, что за все время долгого путешествия ни разу не видел идущего поезда и ни разу не попалась едущая машина. Одни ржавые или сгоревшие остовы и только тут,