Времени нет - Рустем Халил

Долгие годы в глубинах его памяти сохранялось воспоминание о рыжей девушке. Он не вел с ней бесед, не думал, какую судьбу она выбрала, не задумывался, чем она могла заниматься в этот момент: колыхать ребенка на качелях, читать доклад на еженедельном совещании, заказывать кофе в шумном кафе… достаточно было знать, что этот девушка есть, что они однажды могут снова встретиться, и она вспомнит звездную ночь их первого знакомства. Но сегодня эта девушка безразлично скользнула по нему взглядом.

Эдем положил палец на спусковой крючок.

— Стой! — сказал он, прежде чем он зажмурился.

И вместо Эдема в овальном зеркале прихожей возникла седая фигура около пятидесяти в клетчатом пиджаке с серыми белками глаз.

1.9

— Стой! — снова приказало видение. — Дуло в пол.

Эдем опустил пистолет. Похоже, он допился до чертиков. Нельзя лишать себя жизни в хмельном порыве — холодными должны оставаться и сердце, и голова.

— Когда вернешься, я еще буду здесь, — предупредила фигуру.

«Откуда вернусь?» — хотел поинтересоваться Эдем, но не успел — бросился к унитазу выворачивать желудок.

Когда поток наконец иссяк, Эдем подставил лицо под прохладную воду. Продолжая вытираться, он вышел в прихожую и обнаружил, что в голове не прояснилось — седой мужчина тоже смотрел на него из зеркала.

— А ты крепкий хлоп, — похвалил он. — Редко обходится без истерик.

Эдем закрыл лицо полотенцем и прислонился к стене. С минуту он глубоко дышал, восстанавливая сердечный ритм. Вспомнил, что оставил телефон в палате — если и вызвать скорую, то разве что от соседей. Да что он скажет диспетчеру: приезжайте, потому что у меня психоз?

Человек в зеркале нетерпеливо перебирал пальцами.

— Достаточно попыток объяснять очевидное, — он заметил, как Эдем смотрит из-под полотенца. — Я не выдумка, а у тебя не белая горячка — хотя с тем, как ты в последнее время пил, это было бы неудивительно. Перейдем к делу. Возьми колоду карт.

Эдем коснулся зеркала. И хотя на ощупь оно было таким, как всегда, он решил, что кто-то решил разыграть его и заменил зеркало тонким дисплеем.

— Карты в верхней тумбочке шкафа, — напомнил мужчина.

Эдем не удивился, что зрительный гость знал это место. Вероятно, карты были частью сценария, и Эдему стало интересно подыграть ему. Он бросил полотенце на спинку стула и пошел за картой.

Незнакомец заставил Эдема вздрогнуть, появившись в зеркале стенового шкафа. Кто действительно всерьез потратился на розыгрыш, если установил экран и здесь.

— Хорошо перетасуй и вынь любую. Это будет красная семерка.

Эдем проверил карты: обычные, из глянцевого картона, гнутся, как и положено, разной масти и разной ценности. Эдем их перетасовал и приподнял верхнюю.

Красная семерка.

Эдем разорвал карту пополам. Так и есть — обычный картон.

— Следующим будет виновный король, а потом — виновата восьмерка, — муж вынул откуда-то зубочистку и теперь скучно чистил грязь под ногтями.

Эдем перетасовал, вытащил карту изнутри. Виновный король. Потащил следующую.

— Смотри. Смелее, — подбодрил мужчина.

Следующей оказалась восьмерка той же масти.

— Как ты это делаешь? — заговорил наконец Эдем.

— Это пустяки, — незнакомец махнул рукой, и зубочистка улетела в неизвестность, — достаточно уметь видеть будущее. Едем дальше. Теперь возьми с полки любую книгу, разверни на любой странице и ткни пальцем. «Может, с моего лица ей стало понятно, что я не за тем пришел, что мне нужны не советы, а приветствие: зев изменила улыбка».

Эдем был не из тех, кто плодит беспорядок, но сейчас он бросил карты на стол и мгновенно очутился у книг. Он их возил с собой из квартиры в квартиру не так уж много — только самые лучшие. Но разве можно отгадать абзац? Отвернувшись, чтобы подсознание не повлияло на выбор, Эдем вытащил первую попавшуюся книгу и, развернув страницу наугад, прочитал: «Может, с моего лица ей стало понятно…»

— Черт! — сказал Эдем.

— Не совсем, — ответило отражение.

Эдем попятился и сел на кровать.

— Убедился, что я не галлюцинация, попробуем ли телевизор? Собственно, это самая эффектная из задумок. Я говорю фразу — ты переключаешь канал и проверяешь, прав ли я. Можем тестировать мои способности сколько угодно, но давай договоримся: когда ты убедишься в моем умении, мы, наконец, пойдем дальше. Согласие?

Эдем кивнул.

— Итак, первое соглашение у нас уже есть. Но я появился в этом зеркале с разводами не ради нее. Так что, включишь телевизор?

— Ты кто?

— Правильный вопрос лицу, без разрешения врывающемуся в твое зеркало в самый ответственный, так сказать, момент. Называй меня Саатчи. Я — джин. Можешь поверить?

— Я ведь юрист. Я даже в справедливость не верю, а тем более в джинны, которые появляются без лампы. Если я разобью все зеркала в квартире, ты исчезнешь?

Саатчи театрально схватился за голову, как Эдем не был его единственным зрителем.

— Вижу, смелость возвращается к тебе, как к прыщавому юноше, который впервые в жизни коснулся одной женской груди и понял, что может взять всей ладонью другую. Чтобы я скрылся, не надо портить имущества — достаточно попросить. Однако нерационально отказываться от сделки раньше, чем тебе успели озвучить его условия.

— Соглашение? Ты для этого явился?

Эдем налил себе воды — избавиться от неприятного вкуса во рту. Глотнув дважды, стал напротив зеркала и стал рассматривать незваного гостя. Высокие сапоги, мешковатые штаны, оранжевый пиджак в большую клеточку. Седые волосы пострижены ежом. Худое продолговатое лицо, тонкий нос и бескровные губы. И глаза, наполненные серыми чернилами вместо белков — зрачок едва можно рассмотреть, и потому непонятно, куда смотрит собеседник. Эти глаза загипнотизировали Эдема.

Вдруг в правом глазу появились два белых пятна: одно имело форму мужского члена, второе изображало мужской профиль. Картинка шевельнулась: член начал стучать по профилю.

— Достаточно меня разглядывать, — предупредил Саатчи, — потому что сейчас там окажется твоя