Выжить вопреки - Игорь Викторович Поляков

и снова девка, сколько можно. Эти проклятые сикавки весь дом заполонили, проходу от них нет, – злой голос мужа, встречающий её после третьих родов, обещал бурю, но вылился всего лишь, слава богу, в одну затрещину. Она упала на диван, спасибо, господи, что он там стоит, и увидела, как муж расстегивает ремень.

- Только вонь от них одна, орут и жрать требуют, - он говорил, готовясь к тому, что происходило всегда, после каждых родов.

- Нет, нельзя, всего неделя после родов прошла, - бормотала она, удивляясь бессмысленности своего возражения. Так было после первых и вторых родов, так чему удивляться.

- Закрой рот и снимай свою трихомудь. – сказал он, - уже целую неделю я жду этого момента. Надеюсь, ты не думаешь, что я онанист какой-то.

Она лежала под ним, стараясь не обращать внимания на боль, и смотрела на Леночку, спящую в кроватке (первая и самая любимая), Сашеньку (свою вторую кровиночку) и Настеньку (третью и такую же дорогую), - у вас будет другая жизнь, полная добра и радости.

У вас будет счастье в жизни, вас будут любить.

Сделай Господи так, чтобы они никогда не узнали горя в жизни.

Чтобы для них возвращение домой было ежедневным счастьем.

Чтобы их всегда на пороге ждала любовь близких.

Вера открыла глаза. Вот тебе и раз, снова уснула во время кормления. Убедившись, что все в порядке, дети насыщаются, посмотрела на серый осенний день за окном.

Такой же серый, как моя жизнь!

Такой же холодный, как мой дом!

Такой же бесконечный, как моё замужество!

Почему я позволяю себя унижать?

Почему позволяю так обращаться с собой?

Сон вскрыл её сознание, то, что она боялась увидеть, что прятала в тайниках своей памяти.

не бойся боли и смерти

ты мать

не давай панике взять верх и станешь сильнее

ты создатель

защити свои создания и станешь богом

встань во весь рост и сбрось обузу

ты мать

ты творец

ты бог

Вера пришла в себя только, когда детей собрали и позвали их на обед. В столовой она ела, не замечая, что ест. Она не слышала оживленно болтающих соседок по столу. Она слушала себя, ожидая прихода голоса и боясь этого. У мамы тоже появились голоса в голове, и это закончилось разлукой с ней, когда она перевалила через своё совершеннолетие. Я не хочу этого, у меня четверо детей, я не могу оставить их сиротами.

Но ничего не происходило, обед закончился и она успокоилась.

Ничего не произошло и во время очередного кормления, - ни снов, ни голосов. Вера спросила у медсестры, может ли она назвать ребенка, и, получив утвердительный ответ, сказала, что хочет назвать мальчика Ваней.

- Ну, что ж, Иван, так Иван, - улыбнулась медицинская сестра.

Ничего не происходило и в последующие дни, и Вера забыла свои сны. Она кормила детей, радовалась этому счастью и отодвигала, Господи, сделай так, чтобы этот день никогда не пришел, момент выписки. Но неумолимое время, это дьявольское изобретение, двигалось вперед, и наступили шестые сутки.

Пришел день возвращения домой.

Утром принесли детей и Вера, уже привычно, взяла обоих. Ванечка изменился за эти дни, - прибавил в весе, стал пухленьким малышом с розовой мягкой кожей, с любопытством в глазах. Не изменился только аппетит, все также он с энтузиазмом брал грудь, опорожняя её полностью.

- Что с ним будет дальше? – спросила Вера медсестру.

- Если сейчас не усыновят, то переведем в дом ребенка, а там, как повезет.

- А кто может усыновить?

нет ты не сможешь

ты должна поднять своих

нет ты не дашь мне то что я хочу

ты должнавырастить своих