Триумф крови - Андрей Сергеевич Абабков

Наместнику оставалось лишь молиться и надеяться, что Всесветлый одобрит его действия и не очень сильно накажет своего верного слугу. Ведь в конечном итоге все, что он делает, он делает ради людей и ради их блага. Всеобщего блага.

* * *

— Темные времена наступили. Как есть темные. Кому рассказать, что пришлые во дворце себя хозяевами чувствуют! Когда такое было? И ладно маги. Тьфу на них. Зло привычное и даже нужное. Да и Роз, пусть старый, но мудрый, советы опытных людей не игнорирует. Многие из наших не зря на его сторону встали, пусть и вынужденно. Но священники? Когда такое было, чтобы эти рясополые в императорском дворце вели себя как дома? У них Вобанэ есть, пусть там командуют, а не здесь задрав нос в потолок ходят! Не их это дворец, а императорский. Здесь наша власть.

— Опасные речи ведешь.

— Донесешь? Или не согласен?

— Да согласен я, согласен. И не донесу, не бойся. Морды священников и меня раздражают. Быдло низкорожденное, а ведут себя как хозяева жизни. Но ты все же думай, что и где говоришь. Инквизиторы работать умеют.

— А что тут думать? Если инквизиторам работы мало, пусть вон своего любимого Наместника за подол рясы хватают и на костер тащат! Или ты не слышал последние новости?

— Это какие?

— Что Церковь желает вести переговоры с вампирами!

— Да ну! Бред. Светлые никогда на такое не пойдут.

— Сам Роз про то говорил. Я лично слышал.

— Да пошутил старик, или его не так поняли. Сам знаешь как это бывает. Один одно услышал, другой другое — вместе собрались, услышанное обсудили, а больше додумали, и получили бред, да только дальше его понесли. А там уж новости своей жизнь зажили и каждый к ним свое добавлять стал.

— Не знаю, не знаю… Бред звучит слишком неправдоподобно. А значит он правда. Я уже кому надо, ну ты понимаешь, сообщил.

— Не боишься?

— А чего мне бояться? Я никого не предаю. Империи верен. А деньги платят хорошие. И если люди готовы платить такие деньги за новости из дворца, то кто я такой, чтобы им мешать. И уж конечно я не дурак, чтобы такой случай пропускать мимо рук. У меня, сам знаешь, дом в ремонте, каждая монетка на счету.

— Ты хоть уверен, что это гарнийцы?

— Уверен. Меня уважают. Деньги я получаю лично от помощника посла.

* * *

— Как мило, что цуки поменяли свой магический шаблон как раз сразу после того как мы свозили жрецов на их уничтожение. Это ведь совсем не вызывает вопросов и подозрений. Прямо вот никаких.

— Да. Не парятся боги с конспирацией. Знать бы еще кто это против нас столь нагло играет.

— Это пусть у разведки голова болит. Для нас важнее, что жуки стали уязвимее к чистой божественной силе.

— Информация точная? Ошибки быть не может?

— Как раз сейчас все перепроверяют, но на мой взгляд ошибки нет. Чистая божественная сила стала сильнее ослаблять цуков. Теперь с ними, пожалуй, и люди справятся. Не один на один, понятное дело, но сейчас хоть появился смысл против них в поле выходить. При наличии жрецов это будет игра не в одни ворота.

— Это может быть временно.

— Маловероятно. Тролли вообще считают, что это изменение не случайное, а намеренное.

— Так может вдарим?

— А есть гарантия, что средства из специальных и особых арсеналов помогут? Это ведь магия, мать ее ити. Непредсказуемость чистой воды. Что если выживут даже после антиматерии?

— Антимагия нам в помощь.

— Ага. Самих себя убивать? Это ты хорошо придумал.

— Но надо же что-то делать? Я вообще не понимаю, почему Триумвират медлит!

— Потому и медлят, что они Триумвират и отвечают за всех вампиров, а не только за свою шкуру. Каждое их решение скажется на всей общине. Тут спешить никак нельзя.

— И все равно. Стремительная атака могла бы решить многие вопросы. Вон, с химическим оружием уже дождались. Теперь оно бесполезно.

— Не так уж и бесполезно. Стойкость к нему есть лишь у новых поколений цуков. Старые все еще уязвимы. Небофлот сейчас как раз накопленное активно использует.

— А толку?

— Людям передышка будет. Пока новые орды цуков народятся, время пройдет. Спасти многих успеем. Сам знаешь, что беженцы из Валерии к нам потоком идут, чем больше спасем, тем нам же лучше.

— Это чем?

— Да хоть магами! Сам знаешь, что у нас архимагов уже давно не рождалось. А тут готовые приползают и просят их спасти. Чем плохо?

— Опасно это. Они по-своему жить привыкли, а у нас тут свои порядки.

— Ничего страшного, привыкнут. И не таких обламывали.

* * *

Оставшись в собственных покоях одна, юная императрица без сил рухнула на кровать. Хотелось даже не плакать, а выть. Но и такое демонстративное проявление своей слабости, как лежание на кровати в одежде, было непозволительной роскошью. Виктория просто не могла позволить увидеть ее такой и допустить слухи о плохом состоянии правительницы империи.

А ведь всего год назад все представлялось ей совсем иначе. И пусть отец часто говорил, что быть императором это совсем не весело и легко, да и видела юная Виктория как тяжело дается отцу правление, но все равно душа мечтала о красивых картинках из романов. Жаль, что те мечты давно растоптаны суровой реальностью.

Но хуже всего было ощущение того, что императрица теряет нити управления даже не страной, собственным дворцом и собственным двором!

Умные люди в умных книгах советовали правителю оставаться над схваткой. Разделяй и властвуй. Поставь рядом с собой несколько кланов и радуйся, смотря на то как они грызут друг друга за право получить частичку твоего внимания. Вроде простой совет. И главное, сначала-то все получилось! Но именно, что «сначала».

Виктория сама не поняла когда все изменилось. Вот вокруг нее была банка с пауками готовыми сожрать друг друга и вдруг резко пауки поделились на два лагеря. И вот вокруг императрицы все та же самая полная опасностей банка с пауками, только больше нельзя свысока наблюдать за их