Триумф крови - Андрей Сергеевич Абабков

численности охраны в два раза. На островах просто не было такого количества свободных жителей, да и кого попало в стражу не возьмешь, тут нужен строгий отбор, без которого никак не обойтись. И как губернатор не ломал голову, а выходило, что без наемников ближайшие несколько лет не обойтись. А наемники это расходы которые в бюджете никак не запланированы. Значит придется брать деньги в долг или просить их у купцов и виноделов.

Третьим пунктом циркуляра шло распоряжение об обновлении запасов продовольствия и минимум трехкратном увеличении этих запасов. И тут, слава всем богам, ответственность частично ложилась и на Женеву, которая должна была оплатить все необходимые покупки из собственных средств. От губернатора требовалось лишь предоставить необходимые складские помещения. Но с этим на островах все было хорошо, так что об этом голова болеть не будет.

А вот четвертый пункт как раз гарантировал губернатору много головной боли и не только головной. Двойное увеличение жилой площади и готовность принять большое количество беженцев. Причем особо указывалось, что количество беженцев может быть в несколько раз больше нынешнего населения островов.

И где прикажете селить такую уйму народа? Нет, острова Каларгона имеют теплый климат и на улице никто не умрет. В худшем случае можно будет просто набросать лежаков на землю. Но что-то подсказывало губернатору, что вампиры такое решение проблемы не оценят. Вампиры вообще слишком уж заботились о людям, иногда излишне их балуя. Впрочем, губернатор и сам любил своих домашних питомцев и всячески их баловал, так что в чем-то вампиров даже понимал.

Пятым пунктом шел приказ подготовить планы по переводу островных виноградников в пашню. И этот пункт циркуляра вызывал у губернатора самую настоящую злобу и непонимание.

Виноградники уже тысячи лет были гордостью островов Каларгона. Здесь делалось лучшее в мире вино. И вот король предлагает все это просто перепахать и засеять зерном вместо благородной лозы. Да только заикнись губернатор о подобном — и на островах вспыхнет бунт. Но и не выполнить приказ вампиров… Лучше уж сразу броситься на меч. Все легче будет.

Видимо придется составлять план лично и в тайне даже от самых близких, чтобы никто не проболтался. Предчувствуя много ночной работы, губернатор лишь тяжко вздохнул и потянулся к бокалу вина. Того самого вина которого уже вскоре может на островах не стать.

Сделав пару глотков, губернатор решил, что для начала ему надо съездить в храм и помолиться за победу вампиров. Ведь только победа владык Элура гарантировала островам Каларгона сохранение уклада их жизни и возможность и дальше местным жителям гордиться своим прошлым и своим иным происхождением. О другом развитии событий даже думать не хотелось.

* * *

— Его величество хочет переселить в колонии все население Элура? Я правильно это понимаю?

— Вы драматизируете. Нас просят лишь быть готовыми принять большое количество беженцев и подготовить для них еду и жилье.

— Да и для перевозки всего населения Элура никаких кораблей не хватит. Так что особо много к нам не переберется.

— Есть телепорт. Не забывайте о нем.

— И много через него проведешь?

— Господа! Мы не о том говорим.

— И о чем нам следует говорить?

— Ну хотя бы о том, что мы не Элур.

— Даже интересно стало. Уж не об измене ли вы говорите?

— А что в этом такого? Жители Элура до сих пор высокомерно называют нас колониями. Про отношение я помолчу. К нам скидывают всех недовольных вампирами.

— Скорее тех, кто боится жить рядом с вампирами.

— А это не важно! Лично мои острова развиты не хуже чем так называемая метрополия. А может даже лучше. У меня есть школы, больницы, университет! И большая часть жителей никогда не была в Элуре, им плевать на далекие северные земли, которые почему-то считают, что мы принадлежим им.

— И что вы предлагаете?

— А разве не ясно? Элур сам по себе. Мы сами по себе. Зачем нам помогать им? Нет, беженцев я принять готов. Но только тех, кто заплатит. Остальные пусть перебираются на континент. Там много земли. Она их прокормит.

— Это измена. Элур и вампиры столетиями помогали нам построить все то, что мы имеем. Да, я как и вы, не считаю себя элурцем, мои предки давно живут здесь. Но бросать метрополию в момент опасности…

— Это самое удачное время! Иначе мы так и останемся колониями! У нас есть шанс. Потомки не простят нас, если мы им не воспользуемся.

* * *

— Значит вопрос с наймом отрядов бладианцев решен единогласно. Деньги будут выделены завтра, кого отправить в Константинополь я найду, есть у меня человечек, все вопросы решит и мы, как всегда, получим лучших и скидку. Теперь переходим к следующему вопросу.

— И я сразу могу сказать, что обсуждать тут нечего. В пределах городских стен Ура свободного места нет.

— Именно! У нас и так занят каждый клочок земли и его величеству об этом прекрасно известно. Надо напомнить королю об этом.

— Тем не менее первые беженцы уже прибывают.

— Кто? Откуда? Почему я не слышал?

— Да, просветите нас, очень интересно!

— Утром в гавань зашло судно под флагом Гарна. На борту был некий граф с семьей. Его милость предъявил векселя на значительную сумму и изъявил желание поселиться в нашем славном городе.

— Значительная сумма? Если так говорите вы, то сумма там видимо совсем огромная.

— Просто значительная.

— Ага-ага. Побольше бы таких беженцев.

— Но все же здесь понимают, что это просто первая ласточка и дальше будет хуже. Сначала такие как этот граф, а закончится все судами, трюмы которых будут забиты нищими травоедами, у которых денег хватило лишь на билет. А в Уре места нет!

— Мы не можем не выполнить приказ его величества. Это карается.

— И что делать?

— Придется просить о расширении городских стен.

— Опять?

— А что делать? Тяжелые времена требуют тяжелых решений.

— И что его величество попросить от нас в этот раз?

— Кто знает, но какими-то городскими свободами придется опять поступиться.

* * *

Маленькая Агата с самого рождения знала, что она лучше всех прочих. И это было неудивительно, ведь ликане самая лучшая раса в мире. Люди, гномы, эльфы и даже вампиры и рядом не стояли. Про орков и прочих гоблинов и вовсе говорить неприлично.

И жила раса ликан в самом лучшем