Башня Вемовея. Душеспасательница - Анна Невер

уверенности, что мир прекрасен и добр ко всем. Да что там, сама Полинка эту стрекозку баловала от души, особенно когда та была совсем малышкой. Но Поля знала, что жизнь может быть и не такой идеальной. Она прекрасно помнила будни «Сердечного крова», оранского приюта для бедных, когда в три года уже приходилось просить милостыню у прохожих по велению смотрительницы. И до сих пор не забывала благодарить Единого в молитве, что однажды встретила свою названую маму на улице и стащила у нее шарфик, чем привлекла к себе внимание. Как бы сложилась ее жизнь, кабы не эта встреча, даже подумать страшно.

Полина сменила гнев на милость и просмотрела карандашные наброски сестренки. Платье на самом деле интересное, можно и портнихе показать. Вот только добавить волан на манжеты по моде.

Заглянула матушка и с хитрым прищуром спросила:

– Кто хотел покататься на рысаке? Отец дома и с ним Сивун.

С радостным «Ура!» Еленка выскользнула из комнаты, лишь темные косицы мелькнули. На лестнице к ней присоединился верткий, как юла, Савчик. Летать на древней крылатой рыси с отцом любили все.

Полина приняла предложенную руку мамы, и они не сговариваясь отправились в белую гостиную, оттуда пройдя через арку портала, сразу очутились на вершине башни. Стены с накладом прозрачности давали с лихвой оценить открывающийся великолепный вид на сад, пруд и пригород столицы. Небо нынче разъяснилось и ослепляло безоблачной синевой. Через минуту мимо них пронеслась крупная рысь, хлопая перепончатыми крыльями. Еленка, сидящая перед отцом в седле, смеялась от души и пищала на виражах. Потом настала и очередь сынишки кататься с отцом. И уже тот визжал от восторга в свою очередь на ухо батюшке.

Поня мечтала иметь своего крылатого рысачонка и все детство выпрашивала его у отца. Но тот терпеливо объяснял дочери, что эти древние не так безобидны, как кажутся. У них уже на втором месяце жизни отрастают когти с человечий палец длиной, а поведение у молодых рысаков слишком непредсказуемое. Воспитанием рысака способен заниматься только взрослый человек с твердой волей. Сейчас она считала себя достаточно взрослой и, пожалуй, на восемнадцатилетние снова озвучит свою просьбу отцу. Возможно, на этот раз отец не откажет.

Похихикав над воплями мелких, Полинка с мамой уселась на диванчик.

– Ты о чем-то хочешь спросить меня, мам, но считаешь, что вопрос меня огорчит, – Поля не догадывалась, она знала. Маму она чувствовала хорошо, особенно направленные к себе эмоции.

В янтарных маминых глазах промелькнуло смущение. Помедлив, она спросила:

– Понюш, я хотела бы пригласить Рича на следующей седмице на обед. Как ты на это смотришь?

Полина пожала плечами:

– Нормально смотрю. Пусть приходит.

– А если он с невестой придет?

Скривив губки, Поля фыркнула.

– Она такая фальшивая, мам. Не выношу ее!

– Я тебя прекрасно понимаю, родная. Грустно смотреть, как близкие люди ошибаются. Но тут отец прав. Сейчас отговаривать Рича, это только подстегивать его в желании жениться. Ты же у меня умница, и почти дипломированный врачеватель душ. Парень влюблен. Сама как думаешь, он отступится?

Полина вздохнула и покачала головой:

– Нет. Его рисунок на эмокарте уже говорит о средней степени привязанности. И как только успел? Еще на прошлом балу было лишь легкое увлечение!

– Вот видишь.

Поразмыслив недолго, Поня согласилась:

– Ладно, зови их. Я не против.

Мама обняла ее и поцеловала в светлую макушку. Полина зажмурила от удовольствия глаза. Любовь мамы ничем не заменишь. Она согревает лучше солнышка.

* * *

Рич Саялэ остановился у ворот домика тетки Регины Устюкиной. В крупных ладонях он теребил букет редких голубых лилий из самого дорогой цветочной лавки столицы под названием «Царская оранжерея». Эти цветы Режи очень любила. Его заметили. В окошки выглянули младшие сестры Регины, девчонки во все глаза его рассматривали. Сама Режи появилась в просвете занавесей лишь раз, а потом на крыльце показалась служка – древняя старушка в чепце. Она и пригласила его войти в гостиную и присесть.

– Хозяйка отбыла час как, а сударыня Регина Гордеевна одеваются, – прошепелявила старушка и удалилась.

Он присел на видавшую виды козетку, и та жалобно скрипнула под мощным телом оборотня. Рич тут же поднялся, решил дожидаться девушку стоя. Ни мрачная тесная комната, ни затертые половицы, ни взгляды пробегающих то и дело мимо комнаты любопытных домочадцев не смущали жениха. Он ждал, и ожидание лишь доставляло радости. Сейчас он увидит Режи, свою невесту, и вновь ощутит небывалое счастье держать ее маленькие пальчики в своих руках.

Спустя полчаса Регина впорхнула в гостиную – в простом, но очаровательном зеленом платье с белыми кружевами. В вырезе платья виднелась притягательная взгляду ложбинка груди.

– Ах, какие цветы, Рич! Они обворожительны.

Он хотел сказать, что Регина затмевает их красотой в тысячу раз, но промолчал. Его снова подвела косноязычность, которая проявлялась в часы волнения. Вместо этого он выдохнул простую фразу:

– Ты красивее их.

Но Режи понравился комплимент.

– О, благодарю! – она положила свою ладошку на его плечо. – Я, право, польщена.

Опустив лицо в букет, девушка вдохнула запах лилий и… неожиданно трубно чихнула. Ее лицо мгновенно покраснело от смущения. Но это тоже красило ее.

– У тебя тут… – он протянул руку и коснулся крупными пальцами ее острого носика, стирая с него голубую пыльцу.

Она застыла, позволив ему сделать это. Закончив, Рич опустил руку, снова почувствовав себя неуклюжим медведем рядом с фарфоровой статуэткой. Но девушка вдруг сама потянулась и поцеловала его. Поцелуй прохладных губ заставил сердце убыстрить темп. И его руки сжали ее тонкую талию.

Послышалась возня. Это сестры Устюкины друг друга отпихивали от полуприкрытой двери в гостиную.

– Мы снова пойдем в театр? – после поцелуя девушка кокетливо опустила ресницы, на ее губах играла улыбка. Такая манящая, что ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы собраться с мыслями и ответить:

– Нет. Сегодня нас ждут в гости. Демьян Тимофеевич и Тиса Лазаровна Невзоровы мне считай, как вторые отец и мать. Я бы очень хотел, чтобы они нас благословили.

– О, ну конечно, мне будет очень приятно с ними ближе познакомиться, Рич, – умница Регина согласилась без колебаний. Однако потом чуть выпятила нижнюю губку. – Жаль только, что там снова будет эта бешеная Поли.

– Прошу, не стоит так называть ее, – все же слабо заступился Рич за сестру.

– Ну а как ее еще назвать? – в ее глазах блеснули слезы обиды. – Она так на меня набросилась на балу. Видит Единый, я ужасно перепугалась!

– Мне жаль, – он виновато переступил с ноги на ногу. – Понька, то есть Полина,