Статус: студент. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

Взглянула мне в глаза и Ксюша.

Посмотрели на меня и мои соседи по комнате.

Я пожал плечами и ответил:

— Можно. Если недолго. Часов до четырёх.

Мичурин и Дроздов синхронно кивнули.

Девчонки улыбнулись.

— Здорово, — сказала Зайцева. — Тогда встретимся минут через двадцать. Мы за вами зайдём. Ладно?

— Договорились, — ответил я.

Наташа и Оксана вспорхнули со своих мест и покинули нашу комнату.

Мичурин повернулся ко мне лицом, лишь только за спинами первокурсниц закрылась дверь, и сказал:

— Макс, ты помнишь наш договор? Так вот. Я выбрал себе девчонку.

Глава 5

Через не зашторенное окно в комнату проникали солнечные лучи. Они отражались от стоявшей на столе посуды — на стене за спинами у Мичурина и Дроздова едва заметно вздрагивали солнечные зайчики. Шумела за окном листва — она почти заглушила вечный гул прятавшегося за домами Кутузовского проспекта. Весело чирикали птицы — они будто бы заполняли своими голосами повисшее в комнате молчание. Я смял лежавшую на столе обёртку от шоколада и бросил этот комок в стоявшую рядом с входной дверью мусорную корзину. Попал. Подумал: «Прирождённый баскетболист». Прислушался. Звуки шагов в коридоре стихли.

— Макс, ты меня слышишь? — спросил Мичурин.

— Слышу, Вася, — ответил я. — Кто эта счастливица?

Василий кивнул на дверь.

— Оксанка, — сообщил он. — Плотникова. Классная ведь девчонка. Правда? Мне она нравится.

Я пожал плечами.

— Хороший выбор.

— Пацаны, вы о чём сейчас говорите? — спросил Колян.

Он взглянул сперва на меня, затем на Василия. Мичурин вздохнул и посмотрел мне в лицо: будто спросил разрешения. Я кивнул. Отражения солнечных лучей на стене радостно подпрыгнули. Мичурин скрипнул пружинами: слез с кровати. Присел около тумбочки, достал из неё коричневую папку из кожзама. Задумчиво хмыкнул, пошуршал бумагами. Птицы за окном комнаты выжидающе притихли, замерли на стене солнечные зайчики. Колян нахмурил брови, склонился вперёд и взглянул поверх Васиного плеча. Мичурин вынул из папки подписанный кровью договор, протянул его Дроздову.

— Вот, — сказал он, — взгляни.

— Что это? — поинтересовался Колян.

— Ты читай, читай. Это договор. Между мной и Максом.

Дроздов уставился на бумагу, пошевелил губами.

Мичурин замер в шаге от него, скрестил на груди руки и закусил губу, словно от волнения.

Я увидел, как Колян удивлённо вскинул брови.

Полминуты спустя Дроздов озадаченно хмыкнул.

Он поднял глаза, спросил:

— Пацаны, вы серьёзно? Штраф: миллиард? Где вы его возьмёте?

Мичурин высокомерно усмехнулся и заявил:

— Миллиард нам не понадобится. Потому что мы с Максом выполним условия договора. Миллиард — это чтобы никто из нас не соскочил. Это Макс меня так припугнул, чтобы я не сдрейфил перед девчонками. Но лично я соскакивать не собираюсь.

Колян взмахнул договором и переспросил:

— То есть… вы договорились закадрить девчонок?

— Девчонку, — уточнил Василий. — Одну. Для меня. Кадрить буду я. А Макс станет моим наставником в этом деле. Там же чёрным по белому это написано. Я три месяца выполняю все советы Макса. Пока не пересплю с… Ксюшей.

Мы будто бы по команде посмотрели на дверь, за которую недавно вышли Плотникова и Зайцева.

— Почему именно с Ксюхой? — поинтересовался Дроздов. — Здесь ничего о ней не сказано.

Колян показал нам страницу договора.

— Там сказано, что я определюсь с выбором до среды, — сказал Василий. — Я определился раньше. Только что. Это будет Плотникова.

— А… почему не Зайцева?

Василий бросил на меня взгляд, снова повернулся к Дроздову и пояснил:

— У Наташки уже есть парень. Я ж не гад какой, чтобы их разлучать. Наташка если и сбежит от своего жениха, то не ко мне, а к Максу. Видел, как они спелись? В общем, ну её. Да и… Ксюша ведь классная! Разве не так?

Мичурин пристально взглянул на Дроздова.

Тот будто бы вынужденно кивнул и ответил:

— Классная. Само собой. Просто… раньше-то вы мне почему обо всём этом не рассказали?

Василий пожал плечами.

— Что тут рассказывать-то? — произнёс он. — Ещё ведь ничего не ясно было. Пока я не определился. Вот, теперь ты всё знаешь.

Мичурин забрал из рук Дроздова бумагу и вернул её в папку.

Колян повернул лицо в мою сторону и спросил:

— Что дальше, Макс? Что теперь делать будете? Какой у вас план?

Василий прижал папку к животу и тоже посмотрел на меня.

Я пробежался взглядом по стене над кроватями, где поверх остатков обоев застыли пятна света. Насекомых там не заметил. Вспомнил одну из идей, которые посетили меня ещё вчера, после активации «Второго дыхания».

— План прост и эффективен, — ответил я. — Сделаем всё по науке. Как и договаривались.

Колян сказал:

— По науке — это как?

— Что я должен делать? — уточнил Василий.

Я указал ему на стул и потребовал:

— Присядь, Вася. Не маячь у меня над головой. Сейчас я вами всё объясню.

* * *

Дроздов расположился на своей кровати: уселся, скрестив ноги.

Мичурин замер на стуле за столом.

Я поёрзал на лавке, принял удобное положение и сказал:

— Для начала я хочу, чтобы вы, парни, поняли цель наших сегодняшних действий. Она состоит в том, чтобы Оксана Плотникова заинтересовалась Василием, как хорошим кандидатом в мужья. Что это значит? Мы покажем ей, что у нашего Васи есть задатки «настоящего» мужчины. Пока только задатки, которые в не таком уж далёком будущем поднимут Василия на самую вершину нашего общества. Если конкретно: Вася продемонстрирует Плотниковой решительность и целеустремлённость. Покажет, что он чётко видит цель и ясно понимает, как этой цели достигнет — пусть пока и продемонстрирует это не на самом впечатляющем примере. Тут важен сам факт. Ведь путь наверх состоит из множества подобных шагов-достижений. Нам нужно, чтобы Оксана уже сейчас поняла: будучи Васиной девушкой она гарантированно повысит свой статус в глазах окружающих. А в перспективе так и вообще получит то, что не дадут ей прочие мужчины-прожигатели жизни. Ведь наш Василий не такой. Он уже в ближайшие годы покорит немалые высоты. А Ксюша будет дурой, если не захомутает его уже сейчас, пока другие женщины ещё в полной мере не осознали Васину перспективность.

Я перевёл дыхание.

Колян недоверчиво хмыкнул.

— Как Васька это сделает? — спросил он.

Я заглянул в глаза доверчиво смотревшему на меня Мичурину и сообщил:

—