Ангелмасса - Тимоти Зан

– Это очень хорошее вино, – сказала Чандрис, следя за тем, как Тумз взял со стола бутылку вычурной формы – он назвал этот сосуд «караффой» – и подлил немного жидкости в ее бокал. Девушка заметила, что рука ее кавалера еще не начала трястись; однако, чтобы поднести горлышко, ему потребовалось чуть больше времени, чем можно было ожидать. Стоит заставить его выпить еще немного – и скоро она сможет, ничего не опасаясь, позволить Альберту увести себя в каюту. – Сладкое и некрепкое, – добавила она, пригубив вино. – Попробуйте.

Тумз криво улыбнулся.

– Боюсь показаться нелюбезным, но, на мой взгляд, вина Джулио созданы специально для юных девушек вроде вас. Вот… – он поднял свой бокал, – вот выпивка для настоящих мужчин.

– Я не утверждала обратного. – Чандрис улыбнулась в ответ. – Мне и в голову не пришло бы усомниться в том, что вы настоящий мужчина. – Она заговорила тише, в ее голосе зазвучал призыв: – Уж я-то знаю.

Альберт растянул губы и с хищной ухмылкой, к которой примешивались самодовольство и удовлетворение, протянул руку и положил пальцы ей на ладонь. Чандрис позволила ему погладить себя, продолжая улыбаться и ничем не выдавая охватившей ее нервной дрожи. Если Тумз заподозрит, что все это время она водила его за нос и что последние две недели его плотские утехи ограничивались тем, что он стягивал с нее одежду и тут же проваливался в пьяный, беспробудный сон…

«Хватит», – одернула себя Чандрис. Разумеется, он ни о чем не догадывается. Вряд ли он продолжал бы все это время сорить ради нее деньгами, если бы ежеутренние восхищенные отзывы Чандрис о мужских способностях Альберта противоречили его собственным воспоминаниям. Все дело в нервах. И, может быть, в том, что ей до сих пор не доводилось делать ничего подобного. Ее коньком были молниеносные операции; несколько часов в обществе жертвы, максимум день-другой, потом рывок и бегство. Обхаживать одного и того же клиента две недели подряд оказалось куда труднее, чем она могла представить.

Но ждать осталось недолго. Вытерпеть еще одну ночь – завтра «Хиррус» прибудет на Сераф. Она вместе с Тумзом спустится в челноке на планету, подарит ему прощальный поцелуй, и этим все кончится. Рывок и бегство.

Свободной рукой Чандрис взяла свой бокал и, поднеся к губам, обвела взглядом зал за спиной Тумза…

Она замерла. Отделенный от нее четырьмя столиками, сидел тот самый мужчина.

Чандрис поперхнулась и целую минуту содрогалась всем телом, пытаясь очистить легкие, не закашлявшись вслух.

– Чандрис? – Альберт нахмурился и еще крепче стиснул ее ладонь. – Вы хорошо себя чувствуете?

Она кивнула, продолжая негромко покашливать и злясь на себя за то, что утратила самообладание. Между двумя приступами она еще раз посмотрела через плечо Тумза, гадая, следит ли за ней тот человек.

Он не спускал с нее глаз. И это продолжалось уже неделю. Он появился на борту лайнера во время остановки у Лорелеи и, насколько могла судить Чандрис, сторонился окружающих. Неприметный на вид – от силы на пару сантиметров выше ее самой, брюнет с темными глазами, он, вероятно, только что разменял третий десяток. И если бы не одно малозаметное обстоятельство, Чандрис, как и все окружающие, едва ли обратила бы на него внимание.

Это обстоятельство заключалось в том, что он, как и сама Чандрис, явно был здесь чужим.

Незнакомец был далеко не так искусен в притворстве, как она. Чандрис то и дело замечала, как он совершает промахи, которых она научилась избегать уже в первый день своего появления в этой части корабля. Как правило, он ошибался в мелочах, но это были мелочи, которые истинный представитель высшего класса распознает с первого взгляда.

Чандрис начала наблюдать за ним. И обнаружила, что и он, в свою очередь, наблюдает за ней.

Сначала она решила, что это сотрудник службы безопасности «Хирруса», следящий за пассажиркой по имени Чандрис. Лалаши, которая должна была сойти на Лорелее, но так и не покинула корабль. Это предположение казалось самым логичным – особенно потому, что Чандрис до сих пор не смогла проверить, сколь успешны были ее попытки стереть свое имя из памяти бортового компьютера. В результате ей пришлось потратить несколько драгоценных ночных часов самообразования в каюте Тумза на разработку экстренных планов укрытия и бегства.

Но дни сменяли друг друга, а загадочный человек продолжал держаться на расстоянии. А если?..

Чандрис в упор посмотрела на него. На секунду их глаза встретились, и он тут же уткнулся в меню, старательно делая вид, будто бы и не думал разглядывать девушку.

Чандрис повернулась к Альберту, чувствуя, как ее внутренности стягиваются тугим узлом. Возможно, все дело в том, что этот человек лишь недавно обрел статус высшего класса. Он еще не освоился среди элиты, ему понравилась Чандрис, но он слишком застенчив, чтобы открыто проявить свой интерес. Пожалуй, так оно и есть. И даже наверняка.

Но Чандрис, как ни старалась, не могла избавиться от сковавшего ее напряжения.

Она одним глотком допила вино и поднялась на ноги.

– Мы можем уйти сейчас же? – спросила она.

В глазах Тумза мелькнуло изумление, потом его лицо вновь приняло хищное выражение.

– Разумеется, – ответил он, залпом осушая свой бокал и вставая из-за стола. Чандрис не могла сказать, достаточно ли он пьян, но в данный момент это ее не беспокоило. Ей хотелось одного – побыстрее отсюда уйти. И если на сей раз дело не ограничится тем, что Альберт облапает ее, – ничего страшного, она вытерпит.

Взяв Тумза под руку и лучась беззаботной улыбкой, Чандрис повела его к выходу из ресторана.

Склоняясь над меню и делая вид, будто бы его изучает, Коста исподтишка наблюдал за женщиной и ее спутником, покидавшими зал. «Чтоб тебе пусто было, – выругал он себя. – Ты учился не вызывать подозрений у окружающих, но с равным успехом мог бы встать, объявить себя шпионом Пакса и завалить задание!»

Он глубоко вздохнул. Успокойся. Просто расслабься. У него не было никаких оснований полагать, что та женщина хотя бы косвенно связана со службами безопасности Эмпиреи. Она не пыталась с ним заговорить, никого к нему не подсылала, а поскольку завтра полет должен был завершиться, у нее оставалось на это все меньше времени. Нет, каковы бы ни были причины ее интереса к нему, они совершенно безобидны. Может быть, он напоминал ей кого-нибудь из знакомых. Либо его манеры еще хуже, чем он полагал.

Коста еще раз вздохнул и заставил себя сосредоточиться на меню, вновь пожалев о том, что согласился путешествовать высшим классом. Причина, по которой он это сделал, казалась в свое время вполне обоснованной: поскольку большинство ученых и студентов обитают в менее роскошных отсеках корабля, пассажирам высшего класса будет труднее сообразить, что он не принадлежит к научной общественности Эмпиреи.