Нареченные - Шелли Крейн

Я прищурилась и уселась в дачное кресло поближе к нему.

– О, так, значит, мы дошли до допроса?

– Нет. Просто любопытство. Знаешь, содержать себя, не говоря уж о других, непросто. Мне интересно, как Калеб планирует поддерживать мою маленькую сестру, раз уж она не собирается отделываться от него.

Я вздохнула, но на вопрос ответила:

– Он учится на архитектора. У его семьи большая фирма, и он хочет работать в ней.

– Ага.

Хм. Неплохо.

– И Кайл тоже. У них большие планы.

Хм.

– Кроме того, у Калеба есть собственная компания. – Этого, как я и предполагала, Биш никак не ожидал. – Он занимается репетиторством с детьми, у которых проблемы в школе.

– В самом деле? Черт.

– Что?

– Это значит, что издеваться над ним теперь будет сложнее.

Я засмеялась и подтолкнула его плечом.

– Ну, ты можешь попробовать хорошо к нему относиться. Так проще.

– Может быть, – задумчиво произнес Биш. – Но очень трудно хорошо относиться к людям, которые что-то от тебя скрывают.

И снова я подумала, не раскрыть ли ему все наши тайны, пока со мной нет Калеба, чтобы остановить меня? Но я сама себя остановила. И только вздохнула.

– Давай я сделаю тебе холодный кофе. Ты же любишь холодный.

– Еще бы, – согласился он и пошел вслед за мной в дом.

Я сидела на софе рядом с Кайлом, прихлебывая кофе, и мы смотрели субботнюю программу по телевизору. Ведущим был Джим Кэрри, и я тут же начала смеяться. Биш услышал нас и заглянул в комнату узнать, что происходит.

– Снова ведет Джим Кэрри?

– Ну да, старик. Это такой забавный идиот! Ему бы вести программу каждую неделю, – засмеялся Кайл, когда пошел сюжет, в котором Джим Кэрри играл медиума, устанавливающего контакт с умершими родственниками, а потом дернул меня за руку, чтобы я подтвердила.

– М-м, – промычала я и согнулась от смеха, когда Джим начал представлять Алана Тика. Кайл, надрываясь от хохота, шлепнул меня по ноге.

– Послушай, Кайл, – я в ответ шлепнула его. – А ты хоть когда-нибудь видел раньше «Все больнее»?

– А ты? – с сарказмом поинтересовался он и насмешливо покачал головой. Он все еще держал руку на моей ноге и даже один раз сжал ее. Я сердито посмотрела на него, и он, ухмыльнувшись, убрал руку.

– Оставь меня. Кэрри – это то, что надо, – заявила я. – Мне все равно, что он делает, это смешно.

– А я предпочитаю Джимми Фэллона и Билли Мюррея, – заявил Биш.

– Что? Но Кэрри классический комик, – возразил Кайл. – Как Адам Сэндлер.

– Ну что ты говоришь, – покачал головой Биш. – Если хочешь посмеяться, вернись к истокам – Стиву Мартину и Биллу Мюррею.

– Согласен, – кивнул Кайл. – Но времена изменились. Теперь они уже не такие смешные. Появился новый жанр комедии.

– Это правда, – признал Биш и залпом выпил кофе, который я ему приготовила.

– Неужели? – усомнилась я. – Вы вот сидите здесь и обсуждаете разные степени смешного, когда прямо сейчас идет программа СНЛ?

– Мэгги, Мэгги, – простонал Кайл. – Не будь такой наивной. Биш прав. И если ты хочешь посмотреть по-настоящему смешное, нам нужно вернуться к «Самым великим моментам СНЛ» за 1985–1990 годы и заказать их на Нетфликс. Вот то, что надо.

И он тут же их нашел.

Время пролетело незаметно. После СНЛ Биш и Кайл пытались, пока не было Калеба, научить меня играть в «Хало». При этом Кайл уверял, что «Чувство долга» намного интереснее, но он забыл его дома.

Я подумала, почему Кайл, имея столько денег, просто не пойдет и не купит еще один диск. Большую часть времени я сидела с ним на софе, и мне то и дело приходилось отталкивать его руку. Кончилось тем, что я переместилась на замшевое кресло-мешок и уселась там одна. Кайл же начал посылать эсэмэски Амбер, спрашивая, не могут ли они встретиться еще раз, скажем, следующим вечером. Я широко открыла глаза.

Калеб вернулся через пару часов, как и обещал. Мы поели сандвичи с куриным салатом, который я приготовила на ужин. Затем все уселись смотреть кино. Кайл предложил последний фильм ужасов и заказал его. Выключив свет, он развалился на кресле-мешке, заложив руки за голову. Биш устроился в большом кресле, а мы с Калебом выбрали софу.

Я свернулась у него под бочком. Он обнял меня, но уже скоро я комкала его рубашку и каждые несколько минут прятала лицо на его плече, чтобы не видеть страшные сцены. Кайл выбрал кровожадный фильм о человеке, который похищал людей, прятал их в комнате и заставлял решать загадки о дурных вещах, совершенных ими в прошлом. Все они умирали самым отвратительным и ужасным образом.

От этих сцен у меня делалось нехорошо в животе.

Кайл потешался надо мной, а Калеб каждый раз клал руку мне на плечо или на шею, чтобы успокоить, но и он не мог сдержать смех. Даже Биш хохотнул пару раз, когда я пискнула или ахнула, как бывает с девчонками. Подумать только, недавно я посмеивалась над Бек с ее жуткими фильмами, а теперь и сама дала слабину. Эту часть своих мыслей я заблокировала от Калеба.

Кончилось тем, что я заснула, прижавшись к нему и понадеявшись не увидеть снов о ненормальных людях, старающихся самыми ужасными способами заставить меня заплатить за свои прегрешения.

Утром у нас был короткий урок серфинга, и у меня получились три полных скольжения. Затем Калеб ушел на репетицию с Зеке. Вернувшись, он признался, что очень удивлен, насколько просто получилось восстановиться. Он надеялся, что и концерт пройдет успешно.

После ленча все ребята снова засели за свою «Хало». Они поинтересовались, нет ли у меня желания поиграть. Нет, я не испытывала такого желания. Стоило мне это произнести, и я словно перестала для них существовать.

Я посмеялась про себя и решила обследовать дом. Калеб устроил мне мини-тур, когда мы только приехали сюда, но я хотела узнать дом получше. Я зашла во все спальни и вспомнила, как пройти наверх в библиотеку. Там не было ничего, кроме стены с полками. На полках стояли книги и около тридцати разных картинных рам и коробок.

Я прошлась вдоль рядов книг, читая названия и рассматривая фотографии между ними. Большинство лиц были мне незнакомы, но некоторые привлекали внимание. На этих фото Питер и Макс, отец Кайла, казались намного моложе. Тогда они, видимо, чаще общались, дружили. На паре фотографий были маленькие Кайл, Джен и Калеб на качелях, на автомобильной шине в бассейне, в детском автомобиле.

Книги оказались преимущественно фотоальбомами или беллетристикой. Иногда попадались книги по архитектуре. Потом я увидела книгу постарее. В кожаном переплете, перевязанную особым кожаным ремешком. У меня мурашки забегали при мысли, что это может быть какой-нибудь фолиант с колдовскими заклинаниями.