Первозданные - Дэвид Линн Гоулмон

– Что ж, могу сказать, что тетрадь принадлежала русскому по имени Петров, – заявил проводник. – Судя по всему, он был полковником, что ли…

– Вы сможете ее прочитать? – спросил Элленшоу, все еще озираясь по сторонам. В конце концов он сосредоточился на деревьях и на плато за ними.

– Придется потрудиться, но, вероятно, смогу, – решил его собеседник.

– Может, закруглимся? – спросил Чарли, чувствуя себя неуютно.

– Да, лучше вернуться к твоим друзьям, прежде чем они без меня заблудятся, – сказал Латтимер, закрыв дневник. – Послушай, э-э… Чарли?

– Да? – Элленшоу пнул еще один обломок черного алюминия и зашагал к реке.

– Пусть все это останется между нами. Я имею в виду, дай мне шанс проверить, что говорится в этой тетрадке, ладно?

– Да как скажете, – ответил студент, не останавливаясь и нервно оглядываясь по сторонам.

Латтимер наблюдал, как молодой человек вошел в реку Стикин. Потом старатель задрал голову и огляделся. Его посетило то же ощущение, что и Элленшоу минуту тому назад: чувство, что за ним наблюдают. А может, его беспокоили немногие слова, которые он разобрал в дневнике? Он не упомянул о них парнишке.

Следуя за студентом вброд через реку, он повторял одно из слов, которые прочитал на запятнанных водой страницах. Слово это ясно выделялось среди остальных, и Латтимер все время бормотал его себе под нос: «Золото».

Единственное слово, которое согревало его, когда он брел через холодные воды реки.

«Золото».

* * *

Сидя вместе с остальными студентами из Стэнфорда у большого лагерного костра и слушая песню «Incense and Peppermints» группы «Strawberry Alarm Clock»[13], разносившуюся в лунной ночи, Чарли Элленшоу мысленно пребывал совсем в другом месте.

Примостившись на большом камне, он то и дело снимал очки, дочиста протирал толстые стекла и снова надевал. Остальные не очень ценили тихоню Элленшоу, потому что тот всегда как будто витал мыслями невесть где, а после того, как нынче поздно вечером вернулся в лагерь, и вовсе замкнулся в себе.

Чарльз Хиндершот Элленшоу Третий отмахнулся от кожаного мешка с дешевым вином, и девушка, пытавшаяся передать ему мешок, странно на него посмотрела.

– Чарли, что с тобой сегодня такое? – спросила она, сделав глоток горьковатого вина.

Элленшоу как будто не услышал ее. Он разглядывал лес.

Лагерь был разбит в трех милях вниз по течению от того места, где он днем побывал с Л.Т. Латтимером. Не ответив девушке, студент встал: ему показалось, что он видит какое-то движение за ближайшими деревьями – некую тень, более черную, чем множество других теней.

– Чарли! – окликнула девушка очень громко, чтобы ее было слышно сквозь звуки «Incense and Peppermints». Она быстро передала вакуумный мешок с вином следующему в очереди. – Ты начинаешь меня пугать, парень!

Элленшоу понял, что его одурачил ветер в ветвях деревьях. Из-за отбрасываемых ветвями теней казалось, будто рядом с большим деревом кто-то стоит. Каждый раз, когда Чарли пытался вглядеться в черную тень, она скользила прочь, обратно за древние стволы. Всю ночь он видел нечто подобное. Сглотнув, студент в конце концов посмотрел на девушку.

– Ты собрала материалы для своей работы по племени тлинкитов? – спросил он.

Племя тлинкитов обитало на реке Стикин. В ожидании ответа Чарли медленно опустился обратно на большой камень.

– Само собой, ты же сам помогал мне в исследованиях и знаешь мои тезисы не хуже меня самой! – ответила его сокурсница.

– Не все. Что ты скажешь насчет местных легенд? Ты обнаружила что-нибудь такое…

Чарли помолчал, словно почти боялся коснуться этой темы.

– Что-нибудь странное… Ну, знаешь, вроде…

Девушка рассмеялась, заставив его отшатнуться.

– Ты имеешь в виду легенду о бигфуте?[14]

Она пыталась удержаться от смеха, но было очень трудно не смеяться, находясь под действием вина и наркотиков.

– Чарли, ты меня уморил. Пытаешься напугать меня страшилками, которые рассказывают у лагерных костров?

В конце концов девушка взяла себя в руки.

– По-моему, это так мило, – добавила она.

Элленшоу молча отвернулся и покачал головой. Когда он снова взглянул на молоденькую студентку, по лицу его было видно, что он вовсе не шутя задает очередной вопрос.

– Все индейцы твердо верят в эту легенду? – уточнил он.

– Чарли, тлинкиты не единственные, в чьей коллективной истории есть легенды о сасквоче, – стала рассказывать девушка. – Например, у апачей далеко к югу, аж в Аризоне и Северной Мексике, есть такие же легенды. Свидетельства очевидцев передаются из поколения в поколение и племенами равнин. Сиу и северные шайены хранят собственные предания о больших существах, обитающих в гористых частях континента. Но это не значит, что все это – общепризнанный факт. Кроме того, новые поколения индейцев отмахиваются от большинства старых историй; в наши дни такие россказни считаются неполиткорректными. Индейцы ведь пытаются добиться, чтобы к ним относились серьезно…

Чарли собирался резко возразить, как вдруг увидел, что на другом конце лагеря проводник, Л.Т. Латтимер, укладывает свой заплечный мешок. Элленшоу почесал в затылке и встал. Девушка спросила, куда он собрался, но студент, не обратив внимания на вопрос, быстро зашагал к старому проводнику.

– Куда вы? – спросил он Латтимера.

Нахлобучив коричневую фетровую шляпу, старатель поднял глаза на студента и нахмурился.

– Опять ты? – спросил он и, выпрямившись, покачал головой. – Послушай, поскольку завтра вы по большей части будете выполнять свои задания рядом с лагерем, вам не будет грозить опасность. Вот я и подумал: пойду-ка взгляну еще разок на то место, на которое мы вчера набрели. Решил, что стоит начать сегодня же ночью. Зачем зря терять время?

– Но уже за полночь!

– О-ох, – шутливо сказал старик, накидывая на плечи лямки рюкзака. – Боишься, что в лесах меня сцапают призраки?

Латтимер засмеялся, но потом его серые глаза впились в Чарльза, приковав его к месту:

– Сынок, я перестал бояться бугимена[15]много лет тому назад.

– Хорошо, я понял, вы – крутой. Но я пойду с вами, – заявил юноша.