Властитель Вселенной - Шервуд Смит

«Темпаты не могут оказывать такого эффекта. А эйя? С кем же я борюсь?»

Он заставил себя сделать глубокий вдох, прежде чем ответить.

– У меня нет никаких фактов, только предположения, – заявил он наконец.

– Вы знаете, где и как искать эти факты. И ваши предположения могут подтвердиться.

Взгляд ее оставался таким же пристальным, и быстро нараставшая головная боль мешала внятно думать. Он не удержался и зажмурился, прикрыв глаза рукой.

– Прошу прощения... – выдохнул он. – Я еще не настолько оправился, как мне казалось.

Она встала и повернулась к выходу; он ощутил, как ослабло давление на его череп.

«Должно быть, я правда вспоминаю эту чертову эсабианову машину», – с трудом подумал он.

– Я все равно найду ответы на свои вопросы, – сказала она. – До тех пор я оставлю это у себя.

С этими словами она вышла.

* * *

Монтроз следил за лицом Омилова на мониторе. Гностор, наконец, засыпал; датчики показывали ровный пониженный пульс.

Монтроз переключил монитор на вторую палату. Ивард парил над койкой, удерживаемый ремнями, и сонно улыбался, глядя, как Люцифер играет в кошки-мышки с плавающей в невесомости ложкой. Похоже, Иварда забавляла ловкость, с которой эта зверюга перепрыгивает с потолка на стены; старый кот был хорошо вышколен и ни разу не приблизился к койке.

Некоторое время Монтроз сидел неподвижно, потом вдруг набрал запрос. Получив ответ, он посидел еще несколько секунд, размышляя, потом внес небольшие изменения в гравитационный режим и состав воздуха в палатах и включил автоматический контроль. Потом нацепил на пояс коммуникатор, встал и потянулся.

Покосившись на часы, он увидел, что по установленному на время скачка режиму дня время уже позднее. Ленивой походкой он направился в кают-компанию, где застал двух членов экипажа. Пока он наливал себе кружку горячего кафа, Марим возбужденно повернула к нему свою острую мордочку.

– Не знаешь, чего это Вийя так бесится?

– Что? – удивился Монтроз.

– Она так расхаживает, только когда злится, – пояснила Марим. Она вдруг вскочила с места, на цыпочках подошла к двери и выглянула. Потом ухмыльнулась. – А когда она бесится, ей под руку лучше не попадаться. Я, во всяком случае, не хочу.

– Успокойся, балда, – тряхнул головой Локри. – Просто этот вонючий старикан в лазарете, поди, не стал с ней разговаривать. Пошли, доиграем – или, – хитро прищурился он, сжав и разжав пальцы над клавиатурой, – ты боишься продуться?

Марим плюхнулась в кресло за противоположным пультом и включила монитор. Проходя за ее спиной, Монтроз бросил на него взгляд и увидел довольно многообещающую ситуацию. Фаланга, третий уровень. Он сочувственно посмотрел на Локри, не спускавшего взгляда со своего экрана.

– Капитан обсуждала свои планы с тобой, дружок? – поинтересовался Монтроз.

«Или ты сам пошпионил немножко?»

Локри покривил рот.

– Я видел, как она шла в лазарет, и видел, как она возвращалась. Вернее, слышал, – поправился он, кивнув в сторону Марим. – Собственно, я так, гулял. И если малому Рыжику только не пришло в голову помирать, значит, это или ты, или Жаим, или старикан. Жаим готов ей задницу лизать, а что до тебя, так я никогда не видел, чтобы ты ссорился с кем-то из нашей команды.

Пока Локри говорил, Монтроз медленно обошел комнату, потом устроился, наконец, на одном из мягких стульев у дальней переборки. Он только пожал плечами.

– Ну, старик, и что?

– А о чем они говорили? – буркнула Марим, поджав под себя ноги.

Локри откинулся назад на секунду, и Монтроз успел увидеть его экран. Он улыбнулся.

– Об этом металлическом шаре, конечно, – сказал Локри. – О чем же еще?

– Он что, ценный? – спросила Марим, оперши подбородок на руку.

– Ты бы ни за что не догадалась, – ответил Локри. – Может, мне просто повезло. Никогда еще не видел ее чертовых кипятильников мозгов такими возбужденными. Она считает, что это какое-то изощренное пси-оружие.

– За исключением того, что оно, похоже, не работает, – заметил Монтроз.

Ни Локри, ни Марим не прореагировали на то, что Монтроз подслушивал беседу в палате Омилова. Это его не удивило: все прекрасно знали, что для этого у него имелось необходимое оборудование и что капитан не могла не предусмотреть такой возможности. Впрочем, в голове у Монтроза вертелся совсем другой вопрос, а получить ответ на него он мог только обходным путем.

Марим вдруг подняла взгляд; в следующее мгновение Монтроз услышал тихий звон колокольчиков, возвещавших о приближении Жаима. Высокий инженер вошел в кают-компанию; вытянутое лицо его казалось усталым.

– Славно возвращаться домой, – заявил он, погружаясь в соседнее с Монтрозом кресло. Похоже, он не заметил, как болезненно дернулся рот у Локри при упоминании дома.

– У меня предложение, – сказал Монтроз. – Раз уж большинство нас здесь...

– Ась? – удивилась Марим, не отрывая взгляда от монитора.

Локри, удивленно подняв брови, повернулся в кресле.

– Улов, что вы прихватили из Мандалы. Кое-что из него, возможно, дороже корабля, на котором мы летим.

– Ну да, и на Дисе еще ждут нас Джакаровы недобитки, – ехидно заметила Марим. – Вы как знаете, а я не забыла об этом и не собираюсь трепаться насчет своей доли.

Жаим тряхнул головой, и колокольчики снова звякнули.

– У нас с Рет теперь хватит денег на собственный корабль, – он спокойно встретил взгляд Локри. – Мы с Нортоном поделим экипаж «Солнечного Огня». С флотилией из трех кораблей у нас гораздо больше возможностей.

– Да, вспомнила! – Марим шлепнула рукой по пульту и обернулась. – Раз уж вы все здесь, кто стырил Рыжикову монетку? Это единственный предмет, который взяла там Грейвинг, и он хотел сохранить его на память о ней.

Локри прищурился.

– Когда мы выносили его из дворца, она еще была у него в руке вместе с этой чертовой наградной лентой панархистов, что дал ему Маркхем, а он с тех пор прятал. Стискивал их мертвой хваткой. Перед тем как подняться сюда на борт, я сунул их ему в карман. – Локри хлопнул себя кулаком по груди. – А потом ты его забрал к себе. – Он мотнул головой в сторону Монтроза.

– Когда я раздевал его, у него в кармане не было ничего, кроме засохшей крови, – сказал Монтроз. – За пазухой у него было полно всякого хлама, но монеты я не видел. И ленты тоже.

Он покосился на Марим. Та оживленно закивала головой.

– Мы вдвоем все перебрали... ну, когда я последний раз к нему заходила. Ни монеты, ни ленты.

«Что почти отвечает на мой вопрос».

– Будем исходить из того, что эйя их тоже не взяли. Не думаю, что они интересуются такими вещами.