Шаги в темноте - Александр Конторович

Сразу же, как только стало известно о нападении, им была оказана необходимая помощь пострадавшим сотрудникам, доложено о происшедшем дежурному по горотделу МВД и предприняты поиски нападавших, которые никакого результата не дали.

Пригодных для дальнейшего исследования отпечатков пальцев на месте происшествия не обнаружено…»

* * *

– И ты говоришь, что никого из них раньше не видал? – хозяин комнаты не отличался благодушием, и по спине Никиты Пестрого просочилась холодная струйка. Стоявшая позади допрашивавшего настольная лампа, ярко освещала лицо вора, но оставляла в тени хозяина.

Он чуть дернулся, однако, стоявший позади человек опустил тяжелую руку на плечо воришки.

– Тихо сиди!

– Да я что… я ж ничего…

– Видел или нет?

– Нет! Истинный святой крест – никого! Морды все злобные, да… – Никита замялся, подыскивая подходящее слово. – А тот, что с «Наганами» в дежурке стоял, – так и вообще платком себе всю рожу замотал. Ничего не разберёшь!

– Тебе что сказали? – голос допрашивающего никаких эмоций не выражал.

– Да в рыло сунули! И весь разговор! Сказали, мол, подставил я кого-то серьёзно. За это, говорят, и пришить недолго! А потом к двери подвели да пинка дали. Беги, мол…

– Кого ж ты подставил-то?

– Да рази ж я знаю?! Никому не мешал… По поездам работал – так про то все знают.

– Так? – обратился допрашивающий к кому-то другому.

– Да. Его знают. Он и впрямь – чисто по вагонам спец.

– А замели тебя как?

– Дык… – пожал плечами воришка. – Чемодан у бабы одной подрезал. А менты вдруг все двери заперли и народ шмонать начали. Я и влез на багажную полку от греха. Там и накрыли.

– Всё?

– Да… всё вроде… А! – хлопнул он себя по лбу. Тяжелая рука вновь прижала его к табуретке.

– Что такое?

– Тама ещё какой-то чемодан сыскался. Ну, вроде забыл его кто-то в поезде. Так когда его в ментовку притащили, опера чуть в окна не повыскакивали.

– Отчего так?

– А он до крышки был динамитом набит! Ну, меня тотчас в камеру и сунули – мол, поважнее тебя дело есть…

Выписка из еженедельной оперативной сводки происшествий ГУУР ^[2]

«…установлено, что банда, совершившая нападение на дежурную часть привокзального отделения милиции, состоит, как минимум, из пяти человек. Хорошо вооружены, в том числе и захваченными в дежурной части автоматами. Имеют бесшумные револьверы, которыми умело пользуются. Дерзки, изобретательны. Почерк банды, манера действия и прочие сведения, их характеризующие, ранее в области не встречались…»

Из оперативного сообщения военной контрразведки

«…исходя из характера содержимого чемодана, похищенного бандой при нападении на дежурную часть, и анализируя почерк их действий, можно предположить, что мы имеем дело не с обычными уголовниками, а с хорошо обученными диверсантами. Обычным бандитам не требуется столь разнообразный арсенал минно-взрывных средств.

Таким образом, следует сосредоточить усилия на выявлении как самой банды, так и предполагаемой цели их нападения. Не исключено, что под маской уголовников скрывается опытная и хорошо подготовленная группа диверсантов, заброшенных в область для совершения диверсионных актов на важных объектах народного хозяйства…»

Начальник городского управления МГБ эти сводки и сообщения не читал и не подписывал – был в Москве. Вызвали на срочное совещание. Его заместитель по оперативной части, который обычно оставался «на хозяйстве», второй день лежал в больнице с аппендицитом. На документах имелась подпись другого заместителя. И всё бы нормально, но он не входил в круг лиц, поставленных в известность о проведении операции «Темнота»…

Оперативные службы получили очередную ориентировку на розыск неизвестных преступников. Пока в ней не значилось никаких особенных примет, но это пока… Имеющегося материала вполне хватало, чтобы соответствующим образом сориентировать агентуру и поисковые службы. Ничего… Москву тоже не за одну ночь построили…

* * *

– И кто такой этот Франт? – на говорившем был относительно новый пиджак. Да и вся прочая одежда подобрана с некоей претензией на элегантность. Правда, это не особо смотрелось здесь – в обычном воровском шалмане. Как правило, здешние обитатели не блистали изысканными манерами и интеллигентскими замашками. Но… народ был тёртый и ко многому привычный.

Пришёл – стало быть, свой.

– Да черт его знает! – выругался бандит с перевязанной рукой. – Шустрый больно! Видать, рога не обламывали давно! Да девка эта с ним…

– Девка? – удивился собеседник. – Гонишь!

– Вот крест на пузе! Такая вся из себя незаметная – ан, со шпалером!

– Чудно!

– Ха! А ты говоришь… Да и шпалер у неё какой-то чудной. «Наган», но ствол толстый какой-то… И стреляет тихо. Но, сука, метко!

– И что ж этот Франт сказал?

– Да его там несло, как зазывалу на ярмарке! Мол, я два раза не повторяю! Ишь, деятель отыскался! Был бы у меня тогда ствол…

– Неужто не имелось? – удивился собеседник.

– У Вальки был… – нехотя признался раненый. – Но ему прилетело основательнее – как только руку не потерял! Лепила еле вытянул… Свирепая та девка, скажу я тебе! Ух, встречу я её как-нибудь вечером! Пусть только рука подживёт!

Поздним вечером того же дня.

– Франт, говоришь… – человек, недавно опрашивавший воришку, откинулся на спинку стула. – Не помню такого. А что люди говорят?

– Тоже никто его раньше не встречал. Карась, правда, что-то такое вспомнил… но тот, о ком он слыхал, вроде бы ещё до войны помер.

– Так вроде бы или помер?

– Карась точно не уверен.

– Вот что… – сидевший на стуле человек поскрёб подбородок. – Надо по зонам малявы разослать, кто такого человека знает, да где он сейчас.

– Сделаем!

– Не по душе мне такие совпадения! Сам посуди! Тут и на ментовку налёт – и Франт этот… Наши на вокзальных ментов не пошли бы – нет дураков! Они ж после этого полгорода вывернут! А нам тут жить!

– Эт-точно! – пробасил голос из полумрака.

– Но! Пошли же! Сталбыть – что?

– Ну… – запнулся с ответом собеседник.

– Не собираются они здесь жить! Потому и беспредельничают! Не наши это, не городские.

– Дык… из леса ведь могут тамошние фокусники прийти!

– И за каким хреном им вокзальные менты? За стволами пришли, что ли?