Судьба убийцы - Робин Хобб

– Разрешаю! – разнесся глас Совершенного над гаванью.

Довольство волной взметнулось над палубой и окатило нас с головой, даже Альтия немного расслабилась.

Брэшен, проходя мимо, хлопнул меня по плечу:

– Приготовься. Сейчас будет много работы.

И мы приступили. На лодках стали подвозить бочки с пресной водой, пивом и соленой лососиной, а еще огромный круг сыра, мешки с корнеплодами, сушеными яблоками и черносливом и множество ящиков с галетами. Прибыло пополнение нашей команды – семеро матросов и штурман. Клеф решил посмотреть, на что они годятся, и велел им забираться на мачты, складывать в бухту канаты и показывать, как они вяжут узлы. Даже штурману не удалось избежать этой черной работы, но они проделали все с таким мастерством, будто смеялись над испытанием.

Растеплелось так сильно, что Лант снял рубашку и повесил на планшир. Я едва успел поймать ее за рукав, когда она чуть не соскользнула в море вместе с Пеструхой, которая опустилась на нее и запуталась лапами.

– Будь осторожнее, – предупредил я ворону, сжав рукав рубашки в кулаке.

Она задергалась, затанцевала и наконец высвободила лапу. И вдруг объявила:

– Тинталья! Тинталья! Смотри вверх, вверх, вверх!

Та явилась сияющая, как топаз и сапфир. Издалека драконица казалась маленькой, как ворона, но вот она уже размером с орла… Она приближалась и летела куда быстрее, чем я мог себе представить. Вскоре уже половина нашей команды показывала на нее пальцами и кричала. На берегу люди застывали на месте и смотрели в небо.

– Она знает, что для нее приготовлен скот у пирса? – спросил я ворону. – Где она намерена сесть?

– Там, где пожелает, – тихо сказал Пер.

– Смотри вверх, вверх, вверх! – снова каркнула ворона.

Мой взгляд был прикован к Тинталье, но тут Спарк крикнула:

– Смотрите, что-то красное! Оно еще далеко, но, кажется, это второй дракон!

Этот дракон летел медленнее, – похоже, полет давался ему нелегко. Долетит ли он до суши или утонет в море?

– Хеби! Сверкающая Хеби! – закричала Пеструха, вспорхнула и вихрем черных перьев устремилась навстречу драконице.

Я с тревогой следил за Тинтальей, которая уже кружила над дворцом королевы Этты.

Бычки для тебя! В загоне у пирса! Приветственная трапеза ждет тебя!

Я что есть силы мысленно метнул эти слова в сторону Тинтальи, но она продолжала нарезать круги, постепенно снижаясь.

Люди, собравшиеся в нарядном парке перед дворцом, бросились кто куда в поисках укрытия. Драконица сделала последний круг и устремилась к земле, вытянув когтистые лапы. Для такого огромного создания приземлилась она изящно. Когда Тинталья встряхнула крыльями, расправив их, до нас над водой донесся такой звук, будто порыв ветра ударил в мокрые паруса.

Она хлестнула хвостом, оставив борозды на лужайке. Кто-то из оказавшихся поблизости кинулся к ней, другие побежали прочь. От растерянности люди гомонили, как растревоженная стая цапель. Тинталья уселась на задние лапы, выпрямившись, как собака, выпрашивающая подачку, и через всю гавань отыскала меня взглядом.

Фитц Чивэл. Подойди. Я буду говорить с тобой.

Она проревела эти слова по-драконьи, и одновременно приказ раздался у меня в голове. Не подчиниться ему было почти так же немыслимо, как когда-то – приказу Силы Верити.

– Ты пойдешь? – с ужасом спросил Лант.

– У меня нет выбора.

– Куда вы пойдете? – вмешался Пер.

– Драконица призывает его, Пер. И я иду с ним.

– Я тоже! – вызвался мальчишка.

Я не хотел, чтобы кто-то из них сопровождал меня, и строго сказал Перу:

– Не забывай, теперь ты в команде. Это капитан должен решать, можешь ли ты…

– Капитаны приказывают вам идти, – перебила Альтия. Щека у нее была перепачкана в дегте, волосы промокли от пота. – И возьмите с собой Янтарь. Брэшен уже приказал спустить для вас шлюпки. Не канительтесь. Не хочу, чтобы кто-то у меня на борту вызвал неудовольствие драконицы. Особенно этой драконицы.

Спарк бросилась в каюту привести Янтарь. Мы спешно погрузились в шлюпку и понеслись к берегу. У причалов никого не было, но ближе ко дворцу нам пришлось проталкиваться сквозь толпу зевак, собравшихся посмотреть на синюю королеву. Этта с сыном стояли на галерее дворца в окружении стражников. Знают ли эти воины, как бесполезны будут их сабли и доспехи, если драконица решит плюнуть в них кислотой? Прибыла городская стража, протолкалась вперед и окружила драконицу, оттеснив зевак за пределы лужайки. Мне оставалось только надеяться, что я успею добраться до Тинтальи прежде, чем они выведут ее из себя.

Драконица нашла меня взглядом в толпе, когда мы пытались пробиться к ней.

– Расступитесь! – повелела она. И когда люди испуганно отпрянули, заявила: – Я летела без передышки день, ночь и еще день, чтобы попасть сюда. Видящий! Мне есть что сказать тебе. Иди же сюда и не мешкай! Мой голод не желает терпеть!

– С дороги! – рявкнул я и протолкался вперед. Остальные поспевали за мной. – Не суйтесь, – предупредил я их и вышел на пустую лужайку перед Тинтальей. – Я здесь, – сказал драконице, чувствуя себя голым. И заставил себя сделать еще шаг.

Она качнула головой в мою сторону. Пасть была чуть приоткрыта, ноздри широко раздувались. Мелькнул длинный алый язык. От нее исходил жар после утомительного полета; я стоял будто вплотную к очагу. Вместе с жаром накатывали запах ящера и запах тления из ее пасти.

– Я не слепая! А если бы и была слепа, то узнала бы тебя по запаху.

– Она что, говорит? – спросил Пер у меня за спиной.

– Тихо! – шикнул на него Лант.

– Я проголодалась и очень устала, у меня мало времени на разговоры с тобой, – заявила драконица таким тоном, будто все это была моя вина.

Я низко поклонился:

– Животные ждут тебя в загоне у пирса.

Она снова хлестнула хвостом по земле.

– Знаю. Ты уже дважды говорил мне это, – произнесла она так, будто я смертельно оскорбил ее. И сердито добавила: – В порту слишком тесно, чтобы такой большой дракон, как я, мог опуститься там.

Я подумал, не стоит ли соприкоснуться с ней разумами, но отбросил эту мысль. Не хватало еще, чтобы драконица выжгла всю мою Силу.

Тем временем она говорила:

– Прежде всего, знай: Айсфир трус. Дракон, который из страха за свою шкуру предпочел похоронить себя во льдах, нежели отомстить, недостоин зваться драконом!

Мне показалось благоразумнее всего промолчать и ждать, что будет дальше.

Драконица протяжно вздохнула, дернула чешуйчатой шкурой и поправила крылья на спине.

– Проводи меня к пирсу. Я буду говорить по дороге. Потом я поем. Говорить с людьми и так непросто, а когда я голодна – и вовсе почти невозможно.