Судьба убийцы - Робин Хобб

– Это добром не кончится, – в который раз сказала Неттл.

– Все будет прекрасно, – возразила Кетриккен. – И Фитц поручил ее мне. Не бойся, что я буду ее баловать. Ты ведь знаешь, что не буду.

Дело было на следующий день. Все палатки уже убрали. Дьютифул, уступив матери, собрался домой, к Эллиане. С ним отправятся Проспер, Лант и магический круг короля.

У Интегрити и Неда были другие планы. И у нас с Пером и Спарк тоже. Маги Неттл стояли, сбившись в кружок, и ждали ее. Всем им не терпелось вернуться в Олений замок и на собственный лад пересказать то, что они видели. Я чувствовала рябь в Силе от их болтовни с другими магами.

Дьютифул посмотрел на сыновей, на меня, потом на мать.

– Я не боюсь, что ты избалуешь кого-то из них, – сказал он. – Для этого я слишком давно тебя знаю. Но позволь мне говорить откровенно: даже на наших лошадях это путешествие будет нелегким для тебя.

Кетриккен сидела на серой кобыле как влитая:

– Милый мой, путь домой всегда легче любого другого. По крайней мере, для меня. А теперь отпусти нас наконец. Я хочу с толком использовать остаток дня.

Моя сестра открыла рот, чтобы что-то сказать, и Кетриккен ударила кобылу каблуками:

– В добрый путь, Неттл. Поцелуй за нас Риддла и Хоуп.

Спарк, неловко сидевшая на гнедой лошади, поспешила за ней. Интегрити тронул коня и пристроился рядом.

Я успела расслышать, как он сказал:

– Ты к ней быстро привыкнешь.

Нед поравнялся с ней с другой стороны:

– Не слушай его. К вечеру ты наверняка натрешь себе все, что можно. Если только нас раньше не съедят медведи.

– Менестрель-врунишка! – сказал Интегрити, и все трое рассмеялись; смех Спарк звучал несколько нервно.

Пеструха, устроившаяся на плече Неда, расхохоталась вместе с ними. Менестрель чувствовал себя польщенным ее вниманием, но я-то знала, что она нацелилась стащить одну из его больших и блестящих серег.

Пер стоял рядом, держа поводья своей и моей лошади.

Неттл обняла меня, и я не стала сопротивляться. Потом сделала над собой усилие еще больше и обняла ее в ответ.

– Я буду стараться усерднее, – пообещала я ей.

– Я знаю. А теперь поезжай, а то отстанешь.

Пер шагнул вперед, но сестра первой успела подсадить меня на лошадь.

– Веди себя хорошо, – строго сказала она.

– Постараюсь.

– Присмотри за ней, – попросила Неттл Пера и отвернулась.

Она не плакала. Ни у кого из нас уже не осталось слез. Она подошла к своему кругу и сказала:

– Отправляемся.

И мы разъехались в разные стороны.

Я ехала рядом с Пером. Мне дали самого маленького коняшку с коричневой шерстью, черными гривой и хвостом и белой звездочкой на лбу. Мы уже успели выяснить, что он кусается. Пер считал, что сумеет укротить его лучше. Сам Пер ехал на мерине цвета речного ила. У воротника Пера блестела серебряная лисичка.

Вот о всяком таком я и думала: о кусачих конях, о серебряных лисах. О вороватых воронах. О том, как скоро мы сможем отправить весточку, чтобы к нам в Горное Королевство прислали наших собственных лошадей. О том, какие чувства связывают Ланта и Спарк и что они намерены с ними делать. Нед пытался складывать песню.

– Никак не могу подобрать рифму к слову «волк»! – воскликнул он с досадой.

– Ну почему, с ним много что рифмуется… – сказал Интегрити и стал предлагать всякую чепуху.

Когда мы выехали из каменоломни, я с удивлением обнаружила, что мы очутились на гладкой мощеной дороге, на которую почти не вторгся лес. Дорога Силы… Я слегка приспустила стены и услышала шепот множества путников, проезжавших и проходивших тут прежде нас. Звук действовал на нервы, и я снова подняла стены.

– Ты слышала это? – вдруг спросил Пер.

Я поразилась – он же совсем не владел магией, к тому времени мы в этом вполне убедились.

– Ворона ведет себя спокойно, – заметил Нед и вдруг ойкнул – это Пеструха в первый раз попыталась завладеть его серьгой.

Пер был серьезен.

– Держись рядом со мной, – сказал он и заставил лошадь прибавить шагу.

Мы ехали сквозь кружевную тень леса, а Пер настороженно оглядывался по сторонам. Когда мы догнали Кетриккен, он сказал:

– Нас кто-то преследует. Кто-то крадется в лесу вдоль дороги.

Кетриккен улыбнулась.