Ропот Бездны - Лео Витман

Шея Энки хрустнула и сломалась. Мертвые янтарные глаза смотрели в небо – чистое и пронзительно-синее.

Эпилог

Отец

Маар терпеть не мог Этрике. Впрочем, как и остальные людские города. Убогие, лишенные фантазии – что в них красивого? Обитель так вообще заунывное местечко. Если бы не необходимость, он бы сюда не заявился.

– А, вот оно что…

Маар нашел искомое. Осколок ожерелья, напитанный кровью Сиббиту. Эта безделица стала якорем, что позволял Сиббиту являться людям, вырываясь из хватки Саордала. Он изрядно побеспокоил брата жрицы Ишари, свел парня с ума. И почему? Должно быть, Вечный город окончательно пожрал мозги Сиббиту, раз он так ошибся. Перепутать их отца с братцем Ишари! Смех! Позор! Он расскажет всем братьям об этом. Совсем скоро расскажет, ведь близок час воссоединения.

Столетия прошли, а он помнил. Ашу исчерпали почти все силы во время сражения с изначальными. Они понимали, что скоро придет время погрузиться в сон. Но кто присмотрел бы за созданными ими ашури? Люди? Они не были способны.

Шамаш предложил выход. Он создал проход в темницу, заполненную Хаосом. Проход к запертым изначальным. Ашу похитил сотни душ собратьев Маара, принес их в мир смертных. И там души изначальных были запечатаны в телах людей. Обреченные перерождаться снова и снова, они не помнили своей истинной природы и служили Великим Ашу.

Так и появились жрецы. Они могли говорить с Великими Ашу и, обладая Голосом, передавали Приказы Великих Спящих.

Маар был среди тех несчастных. После стольких лет рабства его утешала мысль, что Ашу поплатился за свою вылазку. Хаос изменил его. Другие творцы не пустили Шамаша в Чертоги и заперли его в Саордале. Изумительная благодарность! Бросив своего брата, они заснули, и началась эпоха людей.

Так казалось. Жрецы – истинные изначальные, чья чистая суть не изменилась, – правили в смертных телах, но после восстания Алламуса Ашу Арбэл ненадолго вышел из дремы. Владыка запада заточил все души изначальных, что ему принадлежали, в башне Нир'Ушур – в колонне, созданной Алламусом. Какая ирония! Ведь именно из проклятой колонны Алламус надеялся сделать врата, что привели бы изначальных в мир людей.

Жрецы более не рождались на землях Арбэла, зато Ашу сделал из людей вершителей. Владыка запада приказывал смертным, впитывать осколки сущности изначальных и укрощать жрецов.

Ашу ждали. Набирались сил. Они жаждали вернуться, вырвать у воров украденный Голос и взять Аккоро под контроль. Как будто изначальные это допустят!

Маар хихикнул, но тут же смешок превратился в хрип. Его схватили за горло, приподнимая над землей.

– Разве я не велел ждать?

– Отец! – просипел Маар.

Ненависть и преклонение перемешались в нем. Баал проснулся. Отец вернулся.

– Я сделал это для вас, отец! Я знал, знал, что вы проснетесь! Только вы смогли бы поглотить силу Шамаша! И разломы – они повсюду! Моим братьям будет легче выбраться. Вы не просыпались. Проживая жизнь как Алламус, вы очнулись быстрее. Я беспокоился! Я помогал! Мое присутствие пробуждало вас, и вы контролировали ашури.

– Тс-с, – призвал к молчанию Баал, и Маар захлопнул рот.

Лицо отца изначальных, которого некогда звали Энки, обманчиво смягчилось.

– Ты очень-очень плохо себя вел. Придется наказать тебя, Адад.

Услышав свое имя, Маар переполнился восторгом. Да, его имя, его дорогое имя, данное отцом. Адад. Он – Адад. И никто иной.

– Ступай за мной, – сказал Баал, разжимая хватку на шее.

Адад последовал.

А за Гранью, в Чертогах, Великие Спящие услышали голос своего врага и вздрогнули.

Пробуждение близилось.