Черное Пламя - Стенли Вейнбаум

— Я — человек с планеты Земля, мы прилетели сюда, чтобы изучить вашу планету. Это ясно?

— Это ясно, — согласился гриб.

— Кто научил тебя нашему языку? — задал следующий вопрос Хэм. — Ты неплохо говоришь по-английски.

— Ты говоришь по-английски. Научил, — раздалось в ответ.

Пат полностью оправилась от испуга и теперь с интересом прислушивалась к странному диалогу.

— Я поняла! — радостно заявила она, дернув Хэма за руку. — Это существо в состоянии усвоить то, что может узнать от нас.

— Узнать от вас, — словно эхо откликнулся скрипучий голос.

— Чтобы поговорить с ним, нам следует предварительно обогатить его словарный запас, подробно разъясняя привычные для нас понятия, — продолжила Пат. — Чем больше мы расскажем ему, тем лучше он нас поймет.

— Он лучше вас поймет, — подтвердил гриб.

Условившись ораторствовать поочередно — один говорит, другой стоит в дозоре, — они принялись за дело. О чем только не поведали земляне жителю Венеры: и о строении Вселенной, и о понятиях добра и зла, и о происхождении видов, и о техническом прогрессе… Придуманная ими система обогащения венерианца земными понятиями позволяла тому, кто в данный момент молчал, тщательно продумать все, что он выскажет через несколько минут. Кроме того, различия в их образовании и жизненном опыте существенно расширяли спектр тем, которые потом обрушивались на молчаливо внимавшего слушателя.

Увлеченные необычным делом, они вначале не уловили абсурдность происходящего. Первым оценил комизм ситуации Хэм: услышав, как Пат с выражением декламирует «Королевский бутерброд», он почувствовал, что сейчас лопнет от хохота. В ответ на удивленный взгляд жены он, всхлипывая от смеха, простонал:

— Прости, любимая. Я больше не мог сдерживаться — это так забавно.

Пат тоже улыбнулась, но когда она заговорила, в тоне явно сквозило осуждение:

— Вряд ли прежде кому-нибудь из землян выпадал случай передать свои знания разумному существу иного мира за жалкие полчаса! Он же впервые услышал человеческую речь — и какие поразительные результаты! А кстати, ты понял, о чем мы рассказывали? — спохватившись, спросила она у морщинистой «головы».

Все тот же скрипучий голос произнес:

— Понял. Я разумное существо.

— Принято, — сказал все еще улыбавшийся Хэм. — А как правильно обращаться к тебе? Трудно беседовать, не зная имени своего собеседника. У тебя есть имя? Я — Хэм, она — Пат, а ты?

— Я — это я, — проскрипел гриб.

— Вероятно, у них иной способ общения — если он есть, конечно, — заметила Пат. — А для нашего удобства мы просто можем его как-то назвать. Оскар, например. Ты не возражаешь против этого имени? — обратилась она к существу возле стены.

— Я — Оскар, — согласилось оно.

— Очень хорошо, — проговорил Хэм. — А теперь, Оскар, скажи нам — кто же ты?

— Для вас я — человек, — с достоинством ответил гриб.

Его собеседники оторопело уставились на него.

— Но этого не может быть! — воскликнул Хэм.

— Человек — венец творения. Я — человек, — упрямо раздалось в ответ.

— Оскар хочет сказать, что он — высшее существо, — догадалась Пат. — Я правильно поняла? — спросила она у серого морщинистого кома.

— Правильно, — согласился тот.

— Ничего себе! — схватился за голову Хэм. — Хотя, с другой стороны, надо быть сверхразумным, чтобы вот так запросто общаться с представителями чуждой цивилизации.

Вслух гриб никак не прореагировал на высказывание Хэма — лишь медленно прикрыл глаза пленкой, что вполне могло служить знаком одобрения.

Пат рассмеялась и махнула рукой.

— Итак, идем дальше, — сказала она. — Как размножается твой народ, Оскар? — Не дождавшись ответа, она пояснила: — Вы производите себе подобных с помощью семян, делением, спорами, партеногенезом или как-нибудь еще? — Эти слова она использовала в своем коротком сообщении по биологии.

Казалось, Оскар понял, что пришельцы имеют в виду, потому что решительно произнес:

— Делением и спорами.

Внезапно совсем неподалеку раздался безумный хохот триопса. Увлеченные беседой с Оскаром, исследователи невольно вздрогнули от неожиданности и обернулись на звук. Прожектор Хэма успел высветить че-тырехногого хищника в тот момент, когда он вонзил чудовищные когти в одного из обитателей пещер. В следующее мгновение триопс со своей добычей растворился во тьме. Хэм выстрелил вдогонку, но, очевидно, промахнулся — иначе они услышали бы визг боли.

Без сомнения, этот эпизод видели и Оскар, и остальные норные жители, однако все продолжали оставаться неподвижными, словно ничего не произошло. Пат возмущенно всплеснула руками и обратилась к Оскару:

— Неужели ты не понял, что одного из твоих соплеменников только что убили? — Пообщавшись с этим удивительным созданием, она уже испытывала симпатию к странным порождениям венерианской природы и была готова прийти к ним на помощь.

— Я понял, — проскрипел в ответ гриб.

— И что? Никто из вас даже не спрятался! — не в силах преодолеть привычные для землян мерки поведения, воскликнула Пат.

— Зачем? Мы их пища. Они нас едят, — едва ли не снисходительно проговорил Оскар.

Тем временем огромные серые грибы зашевелились и медленно поползли к зияющим черным отверстиям.

— Вы все-таки решили укрыться от триопсов? — догадалась Пат.

— От триопсов? Нет. От холода, — услышала она разочаровавший ее ответ.

Когда последняя серая «голова» исчезла в своей пещере, Пат провела рукой по глазам и, покачав головой, произнесла:

— Говорящие грибы! Это словно кадры из какого-то фантастического триллера, а мы — как это часто бывает во сне — не сидим в зрительном зале, а почему-то оказались на экране.

— К сожалению, это не фильм: послушай только, как беснуются триопсы! — Хэм потянул ее прочь от ледяного барьера. — Пора возвращаться к кораблю.

В привычной обстановке челнока — сытые и отдохнувшие — они, наконец, решили попытаться как-то оценить происшедшее.

— Бесспорно, мы столкнулись здесь с очень высоким уровнем интеллекта, который явно превосходит людской, — начала подводить итоги Пат. — Но тебя ничего не поразило во время нашей беседы — кроме, конечно, самого факта появления говорящих грибов?

— Чудовищная способность к обработке информации, — ответил Хэм. — Этот морщинистый гений принялся болтать с нами, свободно оперируя нашими же понятиями. Я уж не говорю о том, что он мгновенно усвоил язык. Оскар, пожалуй, может дать фору любым сверхсовременным компьютерным устройствам!

— Верно, — согласилась Пат, — но я имела в виду другое. Ты заметил, что он ни разу ни о чем нас не спросил? Даже не удивился нашему появлению. Мы, как только оправились от изумления, сразу набросились на него с вопросами, верно? А он лишь отвечал нам!