Спасение - Питер Гамильтон

– Гитлер не нуждался в ресурсах, – сказал Луи. – Началось не с них. Вторая мировая война была, по сути, идеологической – крестовым походом, утверждающим нацистскую империю над остальным миром. То же самое относится и к последовавшей за тем холодной войне, где капитализм боролся с коммунизмом.

Элдлунд улыбнулось не без намека.

– Мы благодарны небесам, что обе эти экономические теории проиграли.

Луи в ответ презрительно выставил палец.

– Вы полагаете, и создатели корабля такие? – спросил Каллум, в упор глядя на Юрия.

– Похоже на то.

– Какие – такие? – не поняла Джессика.

– У всех у нас есть опыт в таких делах, – объяснил Юрий. – Потому нас и выбрали для интерпретации происходящего. Хотя Соко, должен признать, стал большим сюрпризом. Такого я не ожидал.

– Опыт? – Алик прищелкнул пальцами. – А, да, опыт есть у всех, только, на мой взгляд, совсем разный.

– Да, – согласился Юрий. – И личный опыт каждого образует верхушку айсберга. Мы не в первый раз разбираем похожие инциденты, в частности имеющие важнейшее значение для обороны.

Кандара пронзила меня взглядом.

– Я думала, меня пригласили ради моих профессиональных навыков.

– Они шли в качестве бонуса, – ответил я. – Вы и Каллум сталкивались с Меланомой, нанятой для саботажа, который мог искалечить основные астроиндустриальные мощности Дельты Павлина.

– И как это связано с нынешней ситуацией?

– Оборона, – отчеканил Юрий. – В случае атаки на Сол и населенные системы, Брембл оказался бы необходим для строительства… ну, военных кораблей, орбитальных станций-крепостей – всего необходимого для защиты от вторжения.

– Щиты Нью-Йорка, – тихо напомнил Алик. – Она и до них докапывалась.

– И она же присутствовала в Бронкале, зачищала свидетельства похищения незаметных людей – для целей, так и оставшихся неизвестными, – дополнил Юрий. – А это еще очевиднее связано с тем, что мы имеем здесь, – особенно теперь, когда мы знаем, что Соко был доставлен оттуда прямиком на данный корабль.

– На Аките так и не сумели вычислить мотивов Меланомы, – задумчиво отметила Кандара. – Мы все думали, что ее наняли для саботажа нашей промышленности какие-то политические фанатики, но такое… пришельцы, шпионящие за человечеством… Очень не хочется признавать, но выглядит логично.

– Кто они такие, черт побери? – прорычал Алик. – И как давно за нами наблюдают?

– Спросите оликсов, – посоветовал Луи. – Они явные соучастники. А может, это они и есть.

Я устало выдохнул:

– Довольно уже о них.

Каллум послал мне острый взгляд.

– Они солгали Юрию о Горацио Сеймуре. Они знали, что он похищен, – сказал он. – Они были замешаны. Чего вам еще надо?

Любопытный выплеск. Кто-то – какая-то группа – явно подталкивал и Зангари, и утопийцев первого разряда к убеждению, что оликсы преследуют скрытые цели, подпитывал сомнения и подозрительность влиятельных стариков, неизбежно видящих опасность в любых переменах. А причина этим заниматься имелась только у других пришельцев, желающих отвлечь внимание от себя. У пришельцев, располагающих агентами влияния среди правящих классов Утопии и Универсалии.

– Да, здесь видится некоторая странность, – согласился я. – Возможно, они наняли компании корпораций для сбора сведений и наблюдали за нами пристальней, чем мы догадывались. Не знаю. Но будем откровенны: панический призыв внучки Зангари, открыто обратившейся к деду, кто-то наверняка заметил. Возможно, Хаи‑3 проявил излишнюю услужливость и готовность к сотрудничеству, желая задобрить Энсли. Зангари – самый богатый и могущественный человек среди ныне живущих, и политика требует добиваться его дружбы. А этот корабль, я уверен, оликсам принадлежать не мог. «Спасение жизни» – ковчег, не достигающий световой скорости; у оликсов нет червоточин. Вы, Луи, сказали, что для использования червоточин требуется энергия, недоступная в системе Сол.

– Да, – неохотно согласился он. – Это так.

– Значит, не оликсы, – заключил я.

– Вы, кажется, вполне уверены, – сказала Кандара.

Я бросил быстрый взгляд на Юрия. Он кивнул, разрешая. Кивка никто не заметил.

– Дело обстоит так, – заговорил я. – Энсли подозревал оликсов со времени похищения Горацио. Он никогда не верил до конца в их обличье мирных религиозных фанатиков.

– Выходит величайший в мире оксюморон, – съязвил Алик.

– Так или иначе, они не проявляют активной враждебности к людям, – сказал я.

– Этого вы утверждать не можете, – возразило Элдлунд. – Против них накопилось много улик.

– Косвенных, – ответил я. – А может, все это дезинформация. Послушайте, после случая с Горацио Энсли решил выяснить, что на самом деле происходит. И с тех пор мы незаметно держим «Спасение жизни» под наблюдением.

– И?.. – поторопила меня Кандара.

– Они с нами не вполне честны, кое-что о себе утаивают. Но заговора не существует.

– Вы не можете этого знать. Наверняка – не можете.

– Могу.

– Каким образом?

– А я пять лет назад принимал участие в тайной миссии, которая привела меня на «Спасение жизни».