Сущность - Лейла Тан

обвел зал взглядом. – По моим сведениям, ситуация обостряется с каждым днем. Молодежь, в большинстве своем не имеющая представления о религии своей или чужой вообще, разделилась уже на «синих» и «зеленых», т.е. на христиан и мусульман, в учебных заведениях происходят стычки на этой почве. Все это делается под лозунгом борьбы с так называемыми Язычниками, но, поверьте, закончится столкновением двух лагерей. Это очень серьезно, господа. Кто-то провоцирует эту ситуацию, надо быть очень бдительными, если не хотим получить новую войну. Я всегда говорил и буду говорить: люди не могут дискриминироваться по какому-либо признаку, тем более по религиозному. Я всегда выступал и буду выступать за единство. Вы все знаете, за что я боролся на посту Главного советника. Я и теперь не отступлю от своих принципов. Но вопрос этот очень щепититьный, и если вы не против, давайте сменим тему.

– Нет, давайте продолжим! – Сектор "3". – Вам не кажется, что вы сгущаете краски? По-моему, вы перекликаетесь в этом с Язычниками.

Реплику поддержали несколько голосов, кто-то жидко поаплодировал.

Ананд сделал глубокий вдох и постарался подавить подступившую панику. Вот он, тот самый момент, когда молчать уже будет невозможно.

– Ладно, давайте поговорим о Язычниках, – произнес он как можно спокойнее. – Я слышал басни о том, что их появление и роковая роль были якобы прочитаны по звездам какими-то монахами. Это известная история. Могу поспорить, что большинство из вас верит в эту чушь и считает нынешнюю ситуацию справедливым ответом безбожникам. Пусть так, но вот что я посоветую вам: не стоит умиляться, потому что человечество с каждым днем все дальше уходит от Храма, и не по вине Язычников. Растущая ненависть между двумя лагерями неугодна Богу. Знайте и помните об этом. Знатоки священных текстов могут не согласиться со мной, но я прав. Бог никогда не указывал убивать во славу себя и заливать ступени Храма кровью и слезами. Как вообще возможно допускать мысль о насилии во имя веры? Это – худшее из того, что мог придумать человеческий разум. Я думал, что темные века человечества давно миновали, но ошибся. Сегодня мы снова сползаем во тьму.

– Что же, по-вашему, война неизбежна? – Сектор "9".

– В определенном смысле – да, но всегда имеется возможность выбора. Вместо того, чтобы искать врагов, людям надо объединиться не только на словах, но и в сердцах, и остановить наступление тьмы. Я бы сказал "все люди – братья", но боюсь, вы посмеетесь надо мной. А люди тем временем действительно братья, духовные братья и сестры. Все начинается с непонимания этой истины, все войны и преступления происходят отсюда. Мы все – творения божьи и все равны перед Ним. Божественная сущность присутствует в каждом человеке в равной мере. Пусть поднимут руки те, кто не согласен со мной.

Слушатели переглядывались и ерзали в креслах, но рук не поднимали.

– Значит, все согласны? – засмеялся Ананд. – Почему же тогда так много ненависти? Откуда она? Вам нравится думать о равенстве, лежа на песочке элитного пляжа, куда не пускают желтых. Так? – Послышались смешки, кто-то свистнул. – Вам также нравится мысль о христианском или мусульманском братстве по отдельности, но вы не допустите мысли о стирании различий между людьми, и, наоборот, торопитесь разбежаться в разные стороны. Почему? Разве мы уже этот страшный урок не проходили?

– Господин Ананд, вы что же, предлагаете объединить конфессии и видите в этом возможность избежать войны? Это же несерьезно! – Сектор "10".

– В этом нет никакой необходимости. Достаточно, если люди сами осознают свое духовное родство, и не только с себе подобными, но и со всем живым во Вселенной. Я предлагаю на первых порах объединиться вокруг мысли о единстве, начать думать об этом. Не думать разрешалось человечеству начала эры, но человечеству сегодняшнему такая ограниченность непростительна и будет наказана отлучением от Храма… Тихо, тихо, сначала дослушайте. Расскажу вам одну притчу. Да-да, именно притчу. Две школы поклонялись одному и тому же индуистскому божеству, но каждая видела его по-своему. Школы постоянно грызлись, спорили, доказывая друг другу, кто из них верит правильнее. А в один прекрасный день люди пришли в Храм помолиться и увидели, что на дверях висит замок. Так-то… Вы поняли смысл моей истории?

Со всех сторон грянули микрофоны. Говорило сразу человек двести. Ананл зажал уши руками и крикнул:

– Тихо! Говорите по очереди! Начнем с сектора "6", оттуда сегодня еще никто не выступал. Пожалуйста.

– Сектор "6", господин Ананд! – Узколицый седой мужчина сидел в самом первом ряду, и Ананд сумел разглядеть профессорский значок на лацкане его пиджака. – Я не понимаю, что тут происходит. Мы пришли послушать рассказ о вашей политической деятельности, надеялись, что вы поделитесь с нами взглядами на сегодняшнюю науку, политику и культуру, на будущее Объединенного человечества. А вместо этого что? Фарс! – Профессор огляделся в поисках поддержки. Ему похлопали. – Но если уж пошел такой разговор, то заявляю вам, господин Ананд, что я с вами решительно не согласен. Может быть, я неправильно вас понял? Как можно объединить необъедияемое? А как же традиции, ритуалы? Как вы предлагаете выбирать приоритеты? Один месяц все вместе соблюдают одно, другой – другое? По графику?

– Минуточку, я уже говорил, что не собирался рассуждать на эту тему. Вы задаете вопросы – я отвечаю. А что касается конкретно вашего вопроса, то мои слова адресованы тем, кто не зациклен на ритуале. Мысли о процедуре умаляют истину. Простой пример. Когда вы едите и думаете о том, правильно ли держите вилку или нож, соответствует ли правилам ваша манера жевать и глотать, то забываете о самой еде. Вам не до того, вкусна ли она, вам вообще некогда думать о том, что вы едите. А что касается правил… Правила поведения, угодного Богу, одинаковы для всех людей и гласят следующее: во всех случаях жизни человек должен поступать по-человечески. Вот и все. Укажите ребенку на человека, делающего добро, и скажите: "Он верует", и больше ничего не нужно. Не важно, как он одет и чем питается, главное – он делает добро. Душа восходит от уровня к уровню не по количеству правильно произнесенных молитв, а по количеству добрых дел, уважаемый. Если вам есть, что возразить, дорогой профессор, я вас слушаю.

Человек с профессорским значком вскочил со своего места и демонстративно направился к выходу. Для этого ему пришлось продираться сквозь сидящих на ступеньках прохода людей. Ананд ожидал, что за профессором ринется половина зала, но слушатели оставались на своих местах.

– Господин Ананд, это "12" сектор! – Девушка из последних рядов