Граф Суворов. Том 4 - Иван Шаман

— И все же именно вы с Долгоруким закрыли его от покушения. — заметил я, взглядом показав на увечья. — И заплатили за это не малую цену.

— Там были не только мы, большая часть гвардейцев просто погибла на месте. А мы, скажем так — это наш долг, прикрыть императора своими телами, если больше мы ничего сделать не можем. — не слишком довольно проговорил Мирослав. — К тому же, кто мог знать, что эти твари создадут… подобное.

— Можно хоть немного подробностей, чтобы понимать, с чем мне возможно придется иметь дело? — поинтересовался я. — А то в училище ходит море слухов, но никакой конкретики.

— Незачем тебе об этом думать, потому что не будет ничего подобного в твоей жизни. — отмахнулся Мирослав, но тут же поднял ладонь, задумавшись. — Но с твоим везением и незамутненным везением попадать в абсурдно опасные ситуации, может и есть смысл. Умудрился же ты, при контроле службы безопасности быть дважды похищен?

— А… то есть это теперь не их провал, а мое везение? — протянул я, и сидящий рядом Строганов резко закашлялся.

— Считай, как знаешь, выводы были сделаны, виновные наказаны. — ответил Мирослав, с кривой ухмылкой посмотрев на денщика. — Культ детей господа завербовал одного из секретарей государя. Ординарца княжеских кровей, наследника рода Штольц. Ему промыли мозги, выкачали внутренние жидкости накачали жидкой взрывчаткой и заставили прийти во дворец, на совещание министров.

— Живая бомба? — ошарашенно проговорил я. Даже для меня, человека с достаточно богатой фантазией, это было за гранью добра и зла. — А что его родственники? Свидетели?

— Мертвы. Их использовали в ритуале, подвесив за ноги вскрыли горло и кровью начертили пентаграммы по всему особняку. Оставшиеся дальние родственники ни в какую не хотят приезжать в Петроград. — ответил Мирослав. — Предпочитают оставаться в Германии. Хотели особняк продать, но фото просочилось в прессу, так что вряд ли это проклятое место теперь кто-то купит.

— Ну, смотря какая у него цена будет. — проговорил я, делая себе пометку. Бароном я еще не стал, и все шансы что и не стану, а вот недвижимость, для моих собственных нужд, очень может и пригодится. Особенно если она стоит существенно ниже рынка. Нужно только выждать, пока зарубежные владельцы в конец отчаются продать дом. Как раз полгода-год у меня есть.

— Цена… есть вещи, которые невозможно купить ни за какие деньги. — покачал головой Мирослав. — Ты должен это усвоить. Дворянская честь, репутация — это не то чем можно разбрасываться даже в мелочах. Возьмем для примера тот же особняк, сейчас он прочно ассоциируется с культом Детей господних. Если ты его купишь и заселишься в него, в начале тебя будут считать храбрецом и человеком без предрассудков. Затем, через совсем короткий промежуток времени, пойдут слухи о том, что ты можешь и сам быть связан с культом. Поверь, люди легко верят в такую чушь.

— И что дальше? Умные люди не купятся на подобную ложь. — поморщился я, от развеявшегося идеального плана по обогащению.

— Умные как раз не пренебрегают даже такими мелочами. Все противники культа сделают у себя пометку. Начнут внимательней присматриваться к слишком быстро взлетевшему юноше. И те, кому надо увидят… тебя. Во всей красе. — усмехнулся Мирослав, раскрытой ладонью ткнув в мою сторону, словно взвешивая. — Слишком быстро возвысившийся, слишком удачливый, слишком…

— Они и так обратят внимание, уже обратили, а после турнира будут смотреть еще тщательней, но пока они думают о других причинах, но стоит им только дать повод и количество твоих врагов может резко вырасти. — подытожил граф. — Культ в столице ненавидят не многим меньше, чем бомбистов и смутьянов.

— Спасибо за науку, ваше сиятельство. — задумчиво поблагодарил я. — С такой точки зрения на проблему я не смотрел.

— На здоровье. — отмахнулся Мирослав, будто это ему ничего не стоило, но я успел заметить легкую улыбку. — Кто еще может научить молодых, как не старики? Не денщику же пенять за твое воспитание. А раз уж ты выиграл, закончил отборочный этап и твердо решил продолжать участие в турнире, останься сегодня на ужин. Давненько мы не сидели за столом всей семьей.

— Как скажете, ваше сиятельство. — ответил я, понимая, что за ужином могут обсуждаться вещи, которых в иных обстоятельствах я не услышу. Не тот круг общения у меня, пока что. Приходится обходиться данными из сети, уроками по политэкономии и собственными выводами, которые часто сильно искажены прошлым опытом.

До ужина оставалось еще несколько часов, но отдохнуть не вышло, да я и не собирался. Правда предпочел бы вернуться к тренировкам и медитации, а пришлось заниматься нарядом для ежедневного ношения. Портной, вызванный для этого, измерял меня с головы до пят, цокая языком и делая пометки в небольшом блокноте.

— Потрясающе, вы так выросли, молодой человек. — чуть гнусавя проговорил портной, явно имеющий хорошие еврейские корни. — Если бы я не знал вашего денщика и не узнал шрама, сказал бы что передо мной совершенно другой человек. Хотел бы я сказать — «как быстро растут чужие дети», но вы уже далеко не ребенок.

— Благодарю. — краешком губ улыбнулся я, думая совершенно о другом. Какой еще шрам? Я свое тело знал прекрасно и видел его с разных углов, но спереди никакого шрама не было. Значит сзади?

Дождавшись пока, портной снимет мерки и выйдет я развернул тройное зеркало, так чтобы увидеть собственную спину, и с удивлением обнаружил два шрама близнеца, у позвоночника под лопатками. Ровные, почти исчезнувшие и явно старые. Странная метка, особенно учитывая, что с внутренними органами у меня все в полном порядке. Ничего не вырезано, да на этом уровне и нет таких вещей, которые можно удалить.

Легкие, сердце, пищевод… чакра «звука». Поняв это, я вздрогнул, еще раз ощупав спину, глядя в зеркало. Нет, чуть не совпадают по высоте, но разве что чуть… Только — зачем? Да и не чувствовал я никакого отклонения. Нет, вряд ли это неестественное состояние. Хотя… черт его знает, что думать. Слишком мало сведений.

В другой ситуации я бы попробовал пройти всестороннее медицинское обследование, может даже лег в больницу. Знать свое тело и регулярно проходить врачей — обязанность каждого взрослого человека. Даже если он не перестал боятся врачей, а не только счетов за их посещение. Вот только сейчас к ордену Асклепия я ни ногой.

— Отлично, просто отлично. — проговорил портной, вернувшись в комнату с планшетом. — С замерами мы закончили, теперь следует подобрать верный фасон. Ваши старшие родственники довольно консервативны в этом вопросе, но может с вами мы сумеем пройтись