Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

Близился час рождения Генри. Кроме беспокойства, парень ничего не чувствовал.

— Всё будет хорошо. — старался подбодрить его кот, но это не подействовало.

Генри погасил свет и надел пальто, а сверху на голову свою фуражку. Она придавала ему мужества.

Парень запер магазинчик и приклеился к двери спиной. Сердце бешено колотилось, тело бил озноб, скрутило живот. Ему было непонятно, чего он так переживает, но больше страха принесло бы полное спокойствие и равнодушие ко всему происходящему.

— Пошли. — стал настаивать Аластар.

— Я не уверен… — зажмурился парень.

Мрачная погода, снующие вокруг люди в страшных костюмах, крики и смех вселяли ещё больше ужаса в сердце Генри. На секунду ему показалось, что он в своей комнате в доме родителей прячется в шкафу от грозы. Ветки со страшной силой бьют по стеклу, ветер завывает, а может это страшный монстр под кроватью издаёт такие звуки. В доме вырубило электричество, и он погряз во мраке. Гром сотрясает небеса, и мальчику кажется, что они вот-вот рухнут, или молния ударит в землю, и разверзнется ад.

— Десять, девять, восемь, семь… — считает Генри, как учила мама. На один всё это прекратиться, и он проснётся утром в светлой спальне в своей кровати.

— Шесть, пять, четыре… — шептал Генри, всё также прижимаясь к холодной двери.

— Генри! — голос просочился сквозь время и воспоминания.

Парень распахнул глаза и встретился с жёлтыми лимонными глазами кота.

— Присядь! — крикнул он.

Генри послушался и опустился на корточки. Аластар подошёл к нему, и их лица почти поравнялись. Глаза кота светились, и зрачки стали почти круглыми.

— Ты мне доверяешь? — спросил он.

Генри быстро заморгал.

— Посмотри на меня. Ты мне доверяешь?

— Да… — неуверенно всхлипнул парень.

— Я говорю тебе, всё будет хорошо.

Генри совсем опустился на колени и закрыл лицо руками.

— Скажи, что меня там ждёт.

— Ты сам увидишь.

— Нет! — крикнул парень. — Скажи уже, чёрт возьми, что там! Я не хочу идти туда не знаю куда!

Аластар строго посмотрел на Генри.

— Судьба. — ответил он.

Генри истерически усмехнулся. Кот ещё раз заглянул в его глаза. Генри заметил тот силуэт, что недавно видел. Он почувствовал, что очень хочет узнать что это. Для этого, конечно, надо бы пойти с Аластаром, ведь он просто так не ответит. Парень вдруг ощутил, непонятно откуда появившийся прилив сил.

«Ты должен быть смелым.» — прозвучал голос матери.

— Просто представь, что тебе это нравиться. — сам себе сказал Генри. — Гроза, гром, молнии, ветер, мрак… Позволь ему пройти сквозь тебя, как болезни, чтобы выработался иммунитет.

Генри поднялся.

— Ладно, — низким голосом сказал он. — Давай сделаем это.

Аластар, который успел уже во всём засомневаться, оживился. Генри ощутил себя свободным, и это ещё сильнее его вдохновило.

Улицы наполнились людьми. Фонарики висели над головами прохожих, поваливших на улицы; торговцы ларьков со сладкой ватой подзывали к себе покупателей; куча детей, бегающих туда-сюда, набивали карманы сладостями в ярких шуршащих обёртках; огромное количество самых разных тыкв от коротких, но широких, до узких, но высоких — всё это был Хэллоуин. В главной ратуше вот-вот должны были начаться танцы, на которые пускали только взрослых. Старшие братья и сёстры, которым не посчастливилось в эту ночь следить за младшенькими, сидели около забора с кислыми лицами, дожидаясь, пока детишки накидаются туалетной бумагой в дом, где нет конфет. Джереми, самый пухлый в компании десятилеток, постукивал по свисающей с дерева тыкве леденцом, а сам уминал шоколадный батончик с карамелью и орехами. Его мама даже не подозревает, что он не соблюдает диету, назначенную доктором, хотя могла бы и догадаться, однако она и думать забыла о своём сыне, когда попала на карнавал в ратушу и тут же была окружена кавалерами. Дух Хэллоуина стал медленно расползаться из Уоррена по штатам, как ударная волна. И начало ей было именно там, куда сейчас направлялись двое свежеиспечённых друзей.

Генри и Аластар подошли к воротам парка.

— Сюда. — сказал кот и побежал вдоль забора.

Этот забор не меняли с самой постройки парка, а это было, на минуточку, лет пятьдесят назад. Не меняли, потому что и не надо было. Время шло, качели ржавели, горки ломались, а забор всё стоял и мрачно чернел. Однажды его задумали снести из-за возникшей опасности. Весь забор был выполнен в готическом стиле. Сам узор был незатейливым, пара завитушек, но недоверие вызывала верхушка забора. Это были торчащие железные прутья с наконечниками на концах, подобные стрелам. Много ребят, пытающихся перелезть через неё, рвали брюки и приходили домой с порезами. Позже, когда количество таких случаев преуменьшилось, о заборе позабыли, и он здравствует в своём первоначальном виде и по сей день. Правда теперь он зарос мхом в некоторых местах, а прутья обвил плющ.

Аластар вёл Генри вдоль забора и постоянно оглядывался по сторонам. Мимо проходили призраки и демоны всех мастей с набитыми сладостями карманами. Кот остановился около той части забора, которая практически вся утонула в кустах омелы.

— Омела? — удивился Генри. — Почему я раньше её не замечал?

— Потому что сегодня необычная ночь. Приоткрывается завеса. — пояснил Аластар.

— Но омела же вроде символ Рождества или что-то типа…

— Омела также считалась грозовым растением, поэтому её присутствие в доме призвано было предохранить его от грома и молнии, а также от ведьм и злых духов. — кот лукаво улыбнулся.

Генри удивлённо захлопал глазами.

— Не может всё вот так сходиться. — подумал он.

— А тут нет таблички: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»?

Аластар усмехнулся:

— Нет, это не ад. Здесь веселее.

До него донёсся приглушённый бой часов. Семь. Аластар повертел головой и громко спросил:

— Ты готов?

Генри хотелось закричать: «Нет!», но он сдержался и кивнул.

— Тогда ты иди вперёд. — загадочно молвил кот.

Его шерсть встала дыбом, и ветер стал дуть с бешеной силой.

— Что?! — вскрикнул парень. — Почему я первый?!

— Потому что ты откроешь проход, а я пойду следом. — ответил чёрный. — Скорее!

Генри обернулся. Никто из прохожих не обращал на них внимания. Все были заняты праздником.

— Ну, с днём рождения, Генри. — сказал парень себе и, закрыв глаза, полез в кусты.

Он почувствовал, как