Супергерои: Нола - Алексей Кондратенко

Спустившись, он поставил подогреваться чайник. Нола по-прежнему смотрела познавательные ролики, только сменила позу в своем гнездышке из подушек и пледа.

— Добрый вечер, — бодро поприветствовал он.

К досадному удивлению Клима, Нола не ответила. И не просто так, как показалось Климу. По ее приподнятым плечам и опущенной голове, словно она замкнулась в себе, Клим заподозрил, что настроение у нее переменилось, пока он спал.

Зажигая торшеры в темной комнате, Клим попытался вывести ее на разговор:

— Мне надо сходить заменить сим-карту на сдохшем телефоне. Пойдем со мной, прогуляемся по городу?

На это девушка тоже не ответила. Но всё же закрыла ноутбук, отложила в сторону и встала, какая-то вся задумчивая и озадаченная. Клим вернулся на кухню, заварил чай и озвучил свою догадку:

— Ты нашла в интернете что-то, что тебе не понравилось?

— Да. Много того, что мне не понравилось, — Нола облокотилось о барную стойку и подперла голову рукой, утомленная от информационного и эмоционального перегруза.

— Ну... это интернет. Там много полезного, но еще больше мусора.

— Зато видео со смешными котами это нечто! — к прежней удрученности девушки прибавились нотки восторга.

— Согласен, — посмеялся Клим. — Ты ела что-нибудь?

— Нет.

— Голодаешь целый день, что ли?

Клим быстро сделал себе и ей омлет, налил чай. Но, к его удивлению, Нола попила, а к еде даже не притронулась. Он решил, что ей точно нужно прогуляться.

Подобрав для нее свои кроссовки, благо стопа у нее всего на размер была меньше, чем у него, Клим вытянули Нолу на улицу. С собой он прихватил сим-карту, старый рабочий телефон и документы. Сначала они зашли в салон сотовой связи в соседнем доме. Там он оформил замену сим-карты с сохранением номера и повел Нолу прогуляться по парку Тюфелева роща.

Их встретили сложные ландшафты, клумбы необычных форм, вечнозеленые газоны, мудреные аллеи, красивый Лизин пруд с чистой водой, крутящие вокруг оси лавочки и навес-мостик, змейкой протянувшийся через весь парк, будто древний скелет дракона. Это место могло конкурировать с парком Зарядье и обладало своей историей. В прошлом здесь располагались охотничьи угодья, где охотились император Пётр I и императрица Екатерина II, а также очень любил гулять литератор и публицист Николай Карамзин, запечатлевший эту местность в романе «Бедная Лиза», после чего Лисий пруд стали называть Лизиным.

Периодически в парке встречались прохожие. Жители района гуляли, занимались спортивным бегом, играли в баскетбол на огороженной спортивной площадке.

— Это место кажется смутно знакомым, — сказала Нола.

— В твоем мире были похожие места?

— Отдаленно похожие.

Клим почувствовал, что это хороший момент, чтобы узнать больше.

— Расскажи мне о твоем мире. Какой он, где он?

Нола начала неспешно. С любопытством поглядывая по сторонам. Прохладный апрельский воздух гудел от окружавших со всех сторон дорог, а иногда глухо подрагивал от поездов МЦК, едущих вдали. Ее голос зазвучал спокойно и размеренно:

— Мой мир был прекрасным и справедливым. В нем правили гармония и добродетель. Наша цивилизация была вдвое старше вашей и успела развиться, причем в разумном и единственно правильном направлении, которое способствовало созиданию и всеобщему благу. Но моему миру не повезло. Он зародился слишком поздно перед надвигающейся катастрофой. И теперь его больше не существует. Жителям пришлось покинуть его, чтобы спастись.

— Что с ним произошло? Четырехрукие напали? — спросил Клим, не подозревая, что ответ Нолы повергнет его в новый шок.

— Нет, — спокойно объяснила она. — Четырехрукие из вашего мира. Они на нас не нападали.

— Ну что ты, они не из нашего мира. Они инопланетяне, — с непониманием возразил Клим.

Нола объяснила так, словно рассчитывала, что Клим должен и сам осознавать такие элементарные вещи:

— Да, они из другой звездной системы. Но всё равно, они из вашего мира.

Клим остановил Нолу за плечо и с непониманием заглянул в ее красивые карие глаза, в которых блестели ночные огни города.

— Погоди-погоди! А ты тогда откуда?

Подбирая как можно более простые слова, Нола задумалась на мгновение. Затем спросила:

— Тебе знакомо понятие флуктуации реальности[1] в первые мгновения большого взрыва?

— Эм... — затупил Клим.

— В общем, ваши ученые уже дошли до понимания таких вещей.

— Да? Хорошо...

— Так вот, в результате флуктуаций, единое скалярное поле многократно отделялось причинно-следственным разрывом, создавая множество копий, в которых развивались отдельные сценарии последствий большого взрыва. Каждая копия получилась уникальной, со своими особенностями, начиная от разницы в фундаментальных физических константах, заканчивая возможностью формирования атомов, планет, жизни. Мы называли это первичным фракталом[2]. Цветком жизни. Представь себе, что большой взрыв это сердцевина цветка, а вселенные, возникшие в результате — его лепестки. Так вот, Клим. Твой мир зародился в одном лепестке. А мой — в другом. Понимаешь?

К такому Клим точно не был готов. Астероиды, космические корабли, инопланетяне, ЧВК, охотящиеся за внеземными технологиями — это еще укладывалось в голове. Но то, о чем говорила Нола, переворачивало вообще всё.

Он смотрел, как спортивные парни за забором играют в баскетбол, думая о том, каким далеким сейчас кажется привычный уличный вид. Мысли его носились где-то там, в недрах