Девушка из колодца - Рин Чупеко

– Кажется, твоя мама ищет тебя, Сандра.

Девочка снова вставляет наушник в ухо и бежит к матери, коротко подстриженной высокой женщине в темно-синей полицейской форме. Эта высокая женщина разрывается между работой, которая отнимает у нее очень много времени, и ребенком, которому требуется очень много внимания. Стоит ей заметить дочь, как тревога на ее лице сменяется чем-то средним между облегчением и гневом.

– Разве я не говорила тебе не выходить? Сказала же оставаться внутри! – ругается она, подводя дочку к полицейской машине, припаркованной в квартале от них. Стекла авто опущены, а двери не заперты.

– Прости, мамочка, – искренне говорит девочка. – Но внутри было очень жарко.

– Что мне с тобой делать, Сандра? – возмущается женщина. Это не первый случай, когда ее дочь бродит где-то в одиночку.

– Мужчина из Массачусетса и дети, что пришли с ним, составили мне компанию.

– Какой еще мужчина из Массачусетса? – Материнский инстинкт подсказывает женщине, что в словах дочери есть что-то странное, но она не знает почему. Поэтому оглядывает толпу в поисках лица, которое могло бы показаться ей странным или необычным.

Но когда ее взгляд останавливается на скамейке, там уже никого нет. Пока сверкают вспышки камер и включаются сирены, пока за тем, что осталось от Блейка Мосса, захлопывается дверца, а машина скорой помощи уносится прочь, Улыбающийся Мужчина исчезает, а вместе с ним и все дети, которых он убил.

7. Хлебные крошки

Спустя четыре дня после того, как убийство попало на первые полосы, причина смерти незнакомца оставалась для жителей Эпплгейта загадкой. У полиции все еще нет подозреваемых, а преступление выглядит настолько необычным, что за неимением других новостей репортеры по-прежнему болтают о нем по вечерам. Хотя не все детали достойны того, чтобы о них говорить.

Люди стали запирать двери и проверять свои дома: не открыты ли окна и задернуты ли шторы на ночь. Теперь они уделяют внимание тому, чтобы предупредить своих детей возвращаться домой до того, как стемнеет, и часто оглядываются через плечо, ожидая услышать позади себя шаги, увидеть и с подозрением отследить каждую тень, которая движется по улице.

Подростки переживают смерть легче взрослых, так что новости не задерживаются в их головах. Когда занятия сменяются обеденным перерывом, все места в столовой заняты. Мальчики и девочки собираются в группы, вокруг слышны смех и разговоры.

Мальчик с татуировками уединяется в углу столовой, вместо того чтобы принимать участие во всеобщем веселье. Пережевывая сэндвич, он смотрит на стену напротив. На нем свитер с длинными рукавами, которые он натягивает до тех пор, пока те не доходят до костяшек пальцев. Пусть на улице светит солнце, а в помещении едва работает кондиционер, но мальчик ежится и дрожит, а с каждым выдохом изо рта у него вырываются струйки холодного воздуха. Его глаза тускнеют.

– Ну здравствуй, незнакомец, – говорит симпатичная брюнетка его возраста. У нее свежий цвет лица и небольшая россыпь веснушек, а еще она склонна проявлять дружелюбие. Судя по ее поведению, она одна из самых популярных девочек в Перри Хиллз, а значит, вольна поступать, как ей заблагорассудится. Сегодня брюнетке хочется познакомиться с мальчиком, поскольку все болтают о его татуировках, и, по иронии судьбы, незаинтересованность в сверстниках делает его загадочным и привлекательным. – Ты, должно быть, тот странный парень, Тарквиний, о котором говорили ребята. Не хочешь пообедать с нами?

– Нет, – отвечает мальчик, который, как всегда, выглядит отстраненным.

В столовую входит его светловолосая кузина. Она поднимает голову, будто какое-то неведомое чутье подсказывает ей, что сейчас что-то произойдет, и бросает взгляд туда, где сидит Тарк.

– Почему нет? – настаивает брюнетка, которая не привыкла к отказам. Притворяясь застенчивой, она игриво дергает мальчика за руку. – Меня зовут Андреа. Да ладно тебе, я не кусаюсь.

– Я сказал «нет».

Тарк пытается стряхнуть ее руку, но уже слишком поздно. Пальцы темноволосой девушки цепляются за рукав его рубашки, обнажая странные татуировки, которые, будто живые, изгибаются на его коже и смотрят на окружающих глазами, полными злобы. Воздух темнеет, становится нечем дышать, вокруг подростков начинает сгущаться туман.

Андреа, не уверенная в том, что только что увидела, отшатывается, вытаращив глаза.

– Нет! – кричит Тарквиний, и его голос разносится по комнате.

Ученики в столовой замолкают и поворачиваются в его сторону. Он одергивает рукава так, что ткань едва не рвется от приложенной силы. И все же туман не рассеивается. На глазах кузины он окутывает Тарка густой тенью, а позади него снова поднимается фигура – очертания той мрачной маски, той дамы в черном.

Ни ассистентка учителя, ни остальные студенты не видят ее. Даже мальчик с татуировками, кажется, не чувствует ее близости. Белый как полотно, он, вцепившись в стол перед собой, сгибается от боли.

И в этот момент происходит несколько событий.

В окно врывается стая птиц.

Безголовых птиц.

Тук, тук, тук. Они с силой ударяются о стены, врезаются в тарелки и подносы, в фонтанчики с водой и в людей. Некоторые задевают светильники и падают, едва не достигнув забившихся в угол девочек.

Ученики начинают кричать. Кузина Тарка, ошеломленная тем, чему только что стала свидетельницей, зажимает рот рукой.

Не говоря больше ни слова, мальчик с татуировками убегает – через двери столовой, по коридорам. Он выскакивает через главный вход и несется по улице, а тень женщины следует за ним.

– Тарквиний! – Келли бросилась следом. Прежде чем мальчик исчезает за углом, она успевает заметить странную тьму, которая окружает его голову точно корона. – Я пойду за ним! – крикнула она другим учителям, которые с любопытством выглядывают из своих кабинетов.

Девушка указывает рукой на столовую, где все еще не замолкают крики, а на полу валяются мертвые птицы.

– Позаботься о них, Джен! – говорит она подруге, которая подбегает к ней с выпученными от удивления глазами.

– Что ты собираешься делать?

Молодая женщина, так и не ответив, выбегает из здания школы.

Тарк не останавливается, так что вскоре он теряется в потоке машин и людей. Ассистентка учителя замирает, оглядываясь по сторонам, в надежде хотя бы мельком увидеть своего кузена.

Но толпа обтекает ее, непреклонная и безжалостная.

Именно тогда она замечает женщину в белом.

Я стою на углу оживленного перекрестка, мое лицо скрывают пряди растрепанных волос. Девушка смотрит на меня так, как человек мог бы смотреть на оазис в пустыне – изумленно, с уверенностью, что его подводит зрение, с убеждением, что это