Икона Стиля - Василий Горъ

Виктор с Татьяной отнеслись к перспективе ненадолго расстаться без какого-либо волнения, а вот Лизе слегка поплохело. Но она взяла себя в руки и важно кивнула. Видимо, в знак того, что не возражает против нашей отлучки.

Я мысленно хохотнул, отвел весь народ к калитке и требовательно повел рукой, «натравливая» на нее Светлану. А та, шустренько обнаружив эффектор системы оповещения, подала необходимый объем Силы и, тем самым, подняла спящих красавцев.

К слову, впустили нас ни разу не бегом, а только после двухступенчатого опознания. Да и страховались вояки по уму. Поэтому Воронецкий их похвалил и пообещал премии. Ну, а я ограничился удовлетворенным кивком, подождал, пока он закончит, и попросил рассказать о «встрече» со змеей.

Как ни странно, старший смены — прапорщик Ковалевский — обратился ко мне по имени-отчеству и с очень большим пиететом:

— Игнат Данилович, шестого ноября три тридцать пять ночи я ощутил невероятно сильный импульс Силы, похожий на те, которыми змеи-теневики обычно сопровождали предсмертные удары Молнией. В три пятьдесят две я подошел под пеленой теневика к дальнему оврагу, обнаружил агонизирующий труп предположительно Кошмара первого ранга и сбегал за напарником. А с четырех двадцати двух до пяти тридцати семи мы с ним разделывали тушу, снимали кожу и уносили добычу на заимку. Последний рейс я прервал в самом начале — почувствовал что-то не то еще на половине пути. И правильно сделал — в шесть ноль четыре сработал защитный контур и сбил пелену теневика со змеи обычного третьего ранга. К сожалению, продавить ее защитный покров артефакты не смогли, и тварь, опалив забор Молниями в одиннадцати местах, уползла в лес. Ее предсмертного импульса я так и не ощутил, поэтому с тех пор мы заимку не покидали.

Удивившись тому, что наше название «одиннадцатого» ранга добралось и до этой глухомани, я спросил, что за разделочными ножами пользовались прапора, и выяснил, что им прислали аж двадцать артефактных с зачарованием второго ранга, но работу с кожей Кошмара пережило только девять. Потом похвалил Ковалевского за чутье, инициативность и смекалку, сообщил, что мы вот-вот уйдем проверять состояние ловушек, попросил затопить баньку и допер, что прапор Ковалевский сообщил нам о своих навыках далеко не просто так. Вот и пообещал себе переговорить о нем с Витей.

Тем временем вояка радостно заулыбался, заявил, что растопит баньку с превеликим удовольствием, и спросил, не приготовить ли нам жаркого из мяса Кошмара.

— Приготовить! — одновременно заявили мы с Воронецким, отпустили мужиков заниматься делами и повели народ к большому срубу. Заселяться…

…Змеюка-«троечка» обнаружилась в норах под дальними оврагами — нагло переваривала чью-то тушку. Слава богу, неглубоко, поэтому мы сходу повесили на «силуэт» по сфере умиротворения, подождали, пока озверевшее пресмыкающееся вытащит свое раздувшееся тело под дождь,

и вложились в оглушения, разрывные морозные иглы и воздушные лезвия. Да, теоретически можно было бы куда-нибудь свалить и подождать, пока жертва задохнется, но мне не улыбалось выковыривать ее из грязной норы, да еще и под дождем, и… хотелось проверить уровень своих сопротивлений к Молнии. Поэтому первую контратаку я принял на марево, приятно удивился тому, что оно просело всего на четверть объема, и перестал перемещаться.

Как вскоре выяснилось, защиты девчат проседали процентов до сорока, но «прокачку» иммунитета мы прекращать и не подумали. Мало того, встали достаточно близко друг к другу, чтобы разряды змеи цепляли сразу всех, и развлекались в таком режиме порядка семи с половиной минут. Потом змеюка благополучно задохнулась, и я включил режим Большого Начальства:

— Свет, глянь, что там с ловушкой, а мы с Олей разделаем добычу…

Младшенькая унеслась туда, куда послали, затихла секунд на сорок, а потом недовольно засопела и озвучила диагноз:

— Накрылась. Починить смогу, но убью на это дело часов семь-восемь и практически все имеющиеся расходники. Впрочем, есть и хорошие новости: в термосе лежат две Искры второго ранга и одна — первого Кошмарного.

— Из последней наведи «болтушку» и выпей… — распорядился я, услышал странное хмыканье жены и спросил, что случилось.

— Вглядись-ка в норы. Прозрением. Только вложи в него максимальный объем Силы!

— Не вижу ровным счетом ничего… — признался я через несколько секунд и спросил, что увидела она.

— Думаю, что змеенышей-теневиков, почти готовых вылупиться из яиц. Аж девятнадцать штук. Правда, глубоковато. А мы тут без бульдозера…

— О, подарки на дни рождения для особо гнусных аристократов! — весело хихикнула мелкая и сходу развила эту мысль: — Кстати, докапываться до яиц необязательно — достаточно заглядывать сюда раз в сутки-двое. А после того, как змееныши вылупятся, затолкать их в какой-нибудь контейнер и утащить в Большой Мир — уверена, что за такую добычу нам тоже неплохо заплатят.

— Вылупятся — утащим… — решил я, потом закончил обдумывать куда более важные мысли и поделился выводами с девчатами: — А вообще нам с тобой, Светик, надо срочно повышать чувствительность прозрения. Тебе же, Оля, надо тщательно «просканировать» и «ближние» овраги — не исключено, что яйца обнаружатся и там. И последнее: змеенышей надо будет отправить Воронецким с курьерами.

— Что за курьеры? — спросили напарницы.

— Снабженцы-контролеры: раз в неделю доставляют на заимку еду и все необходимое для достаточно комфортного несения службы, забирают шкуры и мясо Одаренного зверья и проверяют, не случилось ли чего с постоянным составом… — объяснил я, после чего вернулся к прежнему вопросу: — В общем, змееныши уедут в Большой Мир с ними. А мы утащим кожу «троечки» и как минимум килограммов пятьдесят ее же мяса.

— Ну да, до излучины сравнительно недалеко, а мы будем возвращаться налегке… — согласилась Света, и я, подтверждающе кивнув, закончил свой монолог:

— И последнее: починкой ловушки займешься после того, как вы с Олей стабилизируете состояние Максаковой.

Мелкая не согласилась:

— Часть работы я сделаю сейчас. За то время, пока вы снимете кожу и нарубите мясо…

…Мясо и кожу утащили на заимку в два рейса и сгрузили в артефактное хранилище. Потом девчата убежали к Лизе, а я подозвал к себе Ковалевского, маячившего неподалеку, и сообщил, что одна ловушка пока, увы, не работает, соответственно, соваться к дальним оврагам небезопасно. Прапор пообещал, что без моей команды с заимки не выйдет, и сделал нам комплимент. В смысле, заявил,