Одержимый мечами - Роман Романович

— Рассказывал.

— А дальше была учёба в лицее и многочисленные неприятности. Мой формат жизни ты знаешь. Элина Фетисова — дочка легата. В смысле, главы корпуса Ищущих в Санкт-Петербурге. Её хитрый отец, поняв, кто я, решил приставить присматривать за мной дочку, чтобы та карьеру сделала. Так и познакомились.

— И ты сковал ей великий меч, — как бы невзначай, будто это совсем не важно, произнесла Елена.

— Было дело, — безразлично ответил я. — Думаешь, это что-то значит? Я тогда ещё и проклятый клинок сковал, который попал в руки архидемону. Но это же не говорит о том, что я питаю к нему нежные чувства?

— Не ёрничай. Я догадалась, что это не просто твоя знакомая.

— Госпожа Блохина, — перешёл я на официальный тон. — На всякий случай для справки проясню. Мы с Фетисовой действительно знакомы. Назвать наши с ней отношения чем-то большим вряд ли получится.

— Уверен? Мне показалось, что между вами есть нечто большее.

— Что например? — хмыкнул я. — В отличие от тебя, госпожа Блохина, Фетисова оказалась куда благоразумнее и предпочла найти себе нормального мужа.

— Хочешь сказать, что она тебя бросила?

— Чтобы бросить, надо поймать. Ну, или быть в отношениях, — вздохнул я, устало зевнув. — Которых не было. Так что продолжу свою мысль, для справки. Даже связывай нас с ней что-то особое, я не тот человек, который будет долго помнить, после того как это закончилось. Ты же меня сейчас раз за разом тыкаешь… Даже не знаю, как это назвать. В придуманные тобой чувства к другой женщине? Мне кажется, это стратегическая ошибка.

— Получается, если мы расстанемся, ты так же быстро обо мне забудешь?

— Я поражаюсь твоей способности делать удивительные выводы. Мы с тобой встречаемся вроде как. И ты моя девушка вроде как. Для меня это многое значит. Но, если тебе так хочется считать себя заурядной историей в моей жизни, — сказал я, раздражаясь, — твоё право.

— А что мне думать? Мы с тобой встречаемся, но о чувствах ты никогда не говорил.

— В этой культуре есть слова про дарить руку и сердце. Сегодня, если не заметила, я отдал свою руку, чтобы защитить тебя. Мне нужно пожертвовать ещё и сердцем, чтобы выразить свои чувства?

— Не надо ничем жертвовать, — ткнули меня в бок. — Достаточно обычных слов, — тихо добавила Елена.

— Слов? — повернулся я к ней. — Слова найдутся у меня. А ещё много-много поцелуев. — Притянул я девушку к себе.

— Какой ты самоуверенный тип, Эварницкий! — захихикала Елена.

Стена напряжения пала, особо не сопротивляясь. В эту ночь победила любовь.

* * *

На следующий день настигли последствия. Прямо с утра Зануда дёрнул на разговор. Стоило дойти до его кабинета и заглянуть внутрь, как сразу стало понятно: сейчас начнут делать мозги.

— Заходи, — сказал он. — Рассказывай, что вчера случилось.

— Одна безумная эльфийка. Ничего такого.

— Ничего такого? — холодно сказал он. — Две сотни пострадавших студентов. Половина неделю будет восстанавливаться. Хуже всего пришлось персоналу. Слабые одарённые получили серьёзные повреждения.

— И? — равнодушно спросил я. — Хочешь обвинить меня?

— А ты к этому отношения не имеешь? — глянул исподлобья Зануда.

— Хорошо, давай так говорить, — принял я формат. — Во-первых, у меня с императором договор, что я творю и работаю на благо империи, а меня прикрывают от проблем. Во-вторых, именно с вашей подачи меня пригласили на турнир кофеманов. Это была не моя идея, а кураторов. В-третьих, это вы у меня за спиной крутите интриги. Вас ведь устраивало, что я зацепился с храмами и одним конкретным эльфом. Так чего сейчас ворчишь, а? Ко мне пожаловала сестра того ушастого. Между прочим, напала посреди толпы упомянутых студентов, пыталась убить Елену и ранила меня. Так и в каком месте моя вина начинается?

— Мы установили, что от твоего Голоса и божественной речи пострадали люди. Не от эльфийских действий.

— Меня пытались проклясть. Меня! — сказал я резче, заводясь. — Я ответил симметрично. И буду отвечать так впредь.

— Ты мог решить вопрос любым другим способом.

— Возможно, — не стал я отрицать. — Но я не ангел. Не герой. Не добряк. Я перерождённое и вредное божество.

— Такая позиция ни к чему хорошему не приведёт, — покачал он головой.

— Позиция, когда на вечеринку врывается безумная эльфийка, а никто из вашей братии её не останавливает — тоже. Опять всё сводится к тому, что кто-то плохо выполняет свою работу.

— Давид, — вздохнул Зануда. — Твою позицию я услышал, но послушай и ты. Ветер переменился.

— Ветер? — вскинул я брови.

— Есть намёки, что император охладел к тебе. Уже не следит пристально, его ситуация не забавляет. Что ожидаемо, у императора и без того дел хватает.

— Хочешь сказать, что у меня теперь проблемы?

— Хочу сказать, что там, — потыкал он пальцами, — уУ тебя нет союзников. Договор соблюдается. Но такие выходки приведут к тому, что тебе обрежут крылья.

Я расплылся в улыбке.

— Вызов принят.

— Это не вызов, — поморщился Зануда. — Просто думай, что делаешь. Ты не бессмертен. Твоя аномальная удача тоже сошла на нет. Выезжать на случайностях бесконечно не получится.

— Как будто я этого не знаю.

* * *

Пьянствовать со студентами мы пошли в субботу. Сегодня было воскресенье. В девять утра я встретился с Занудой. В десять тридцать — прибыл к целителю. Записала меня к нему Фло. Когда проснулся, обнаружил, что рука посерела и простреливает болью. Вот и пошёл разбираться, в чём причина. Оказалось, что плоть срослась не так, как надо. Приладил конечность я не очень точно. За срочность и полное восстановление пришлось заплатить двести тысяч. Ну и расценочки. Грабёж.

Разобравшись с рукой, вернулся в городок и встретился с Еленой и Даурой в мастерской. На повестке у нас было изучение мечей. Оба клинка Элина вчера остановила у меня дома.

— Его много раз пускали в дело, — сказала Даура, буквально обнюхав мой меч.

Я два меча на подставку установил. Стоял, смотрел на них и прикидывал, что делать. Девушки же своими методами оглядывали. Встретились мы втроём по прозаической причине. Этим двум моськам было любопытно посмотреть на не самое обычное оружие.