Алгебраист - Иэн Бэнкс

— Никто не хочет составить компанию, а? — спросил он. Айлен и Фассин обменялись взглядами. Тайнс смотрела на Сала, который сказал:

— Не ждите меня — ложитесь спать, — и повернулся, чтобы идти.

— Ты неплохо подготовился к этому путешествию, — тихо сказала Тайнс.

Сал, помедлив, повернулся к ней, открыв рот. Он посмотрел на Фассина и Айлен, потом распахнутыми глазами — на Тайнс, махнул рукой в сторону дыры в корпусе и вверх, словно показывая на космос, потом покачал головой.

— Тайнс, Тайнс, — выдохнул он, проведя пятерней по своим густым черным волосам. — Неужели в армии готовят одних параноиков, одержимых подозрительностью?

— Компания твоего отца, Салуус, делает для нас боевые корабли, — сказала она ему. — Хочешь выжить, проявляй осмотрительность.

— Все это дешевка, Тайнс, — сказал Сал; выражение лица у него было немного оскорбленное. — Я тебе правду говорю. Вполне серьезно. — Он сердито хлопнул ладонью по своему рюкзаку. — Черт меня раздери, женщина, если бы я не позаботился о том, чтобы подготовить флаер к возможным неожиданностям, ты бы мне все уши прожужжала, как это, мол, я полетел в пустыню, не взяв ничего на случай чрезвычайных обстоятельств!

Тайнс почти без всякого выражения еще несколько секунд не сводила с него глаз.

— Будь осторожен, Сал.

Он облегченно кивнул.

— И вы тут тоже, — сказал он. — Скоро увидимся. — Он снова, улыбаясь, оглядел их всех. — Примите заверения… и все такое. — Он помахал рукой и двинулся прочь.

— Постой, — сказала Айлен; Сал повернулся; Айлен вытащила свой рюкзачок. — Я пойду с тобой, Сал.

Фассин в ужасе смотрел на нее.

— Что? — сказал он.

Голос у него прозвучал испуганно, тихо, словно говорил маленький мальчик. Никто его, казалось, не услышал, но на сей раз он был рад этому. Тайнс ничего не сказала.

Сал улыбнулся.

— Ты уверена? — спросил он у девушки.

— Если ты не против, — сказала Айлен.

— Я не возражаю, — тихо сказал Сал.

— Правда не возражаешь?

— Конечно, правда.

— Ведь если ситуация сомнительная, то идти на разведку в одиночестве запрещено, да? — сказала Айлен. — Я правильно говорю? — Она посмотрела на Тайнс — та утвердительно кивнула ей. — Ну, тогда пока.

Айлен чмокнула Фассина в щеку, подмигнула Тайнс и зашагала по наклонной поверхности к Салу. Они помахали остающимся и пошли прочь. Фассин некоторое время следил за ними в инфракрасном диапазоне — слабые пятна света, оставляемые их ногами, исчезали спустя долю секунды.

— Никогда не могла понять эту девицу, — сказала Тайнс с напускным безразличием; они с Фассином переглянулись. — Ложись-ка и вздремни, — сказала ему Тайнс, кивнув на флаер. Она поковыряла в носу, потом внимательно осмотрела свой палец. — Я тебя разбужу, прежде чем идти к пролому проверять сигнал.

Где-то в темной комнате распустился бутон, воздух наполнился благоуханием, и несколько мгновений спустя Фассин ощутил аромат орхидии ноктисия — запах, который у него всегда вызывал ассоциации с Осенним домом. Легкое дуновение воздуха в тишине комнаты сказало Фассину, что бутон, вероятно, пролетает поблизости от него. Он поднял голову и увидел что-то маленькое, похожее на крохотный прозрачный цветок, — оно медленно падало между кроватью и тележкой, которая привезла ужин. Он снова положил голову на плечо Джааль.

— Ммм? — сонно произнесла она.

— Встречалась с кем-нибудь в городе? — спросил Фассин, наматывая на палец длинный золотистый локон Джааль Тондерон.

Потом он приподнял голову, прижался носом к ее затылку, вдохнул ее запах. Она потерлась о него, пошевелила бедрами, словно сделала несколько шагов на месте. Он выскользнул из нее некоторое время назад, но ощущение блаженства еще не прошло.

— С Ри, Грей и Са, — сказала она, в голосе ее слышалась сонная хрипотца. — Ходили по магазинам. Потом встретилась с Джен и Сон. А потом с Дейдом. Дейдом Эслаусом. Да, еще с Йоаз. Ты ведь помнишь Йоаз Ирмин, да?

Он ущипнул губами ее за шею и был вознагражден — она в ответ задрожала и издала стон.

— Ну, это так давно было, — сказал он ей.

Она завела руку за спину и погладила его обнаженный бок, потом пошлепала по ягодицам.

— Не сомневаюсь, в тебе еще живут воспоминания о ней, дорогой.

— Ха! — сказал он. — И я тоже не сомневаюсь.

Она на это шлепнула его и снова пристроилась к нему в прежней позе. Она опять сделала это движение бедрами, а он подумал — останется ли у него до ухода время на секс.

Она повернулась к нему лицом. Лицо у Джааль Тондерон было круглое, широкое и необыкновенно красивое. Вот уже около двух тысяч лет у о-землян лица были такими, какими их хотели видеть владельцы, и отражали либо удовлетворение, либо безразличие к данной им от природы внешности; еще они могли смотреть с тем особым, откорректированным выражением, которое впоследствии предпочли их носители. Единственными уродами были те, кто хотел этим что-то выразить.

В эпоху, когда любой мог стать красавцем и/или выглядеть как знаменитый исторический персонаж (теперь уже имелись законы, ограничивающие степень сходства со слишком известными современниками), по-настоящему интересные лица и тела были у тех, кто предпочитал ничем не выделяться или оставаться возможно более непривлекательным и тем самым добивался максимального эффекта. Говорили о лицах, которые выглядели хорошо в жизни, но не на изображениях, о тех, что были хороши на реалистическом портрете, но не на экране, о лицах, которые казались непривлекательными во сне, но поражали в момент пробуждения, или же не впечатляли, пока не озарялись улыбкой.

Джааль родилась с лицом, которому требовался (как говорила сама Джааль) консилиум специалистов по пластической хирургии: неправильное, непропорциональное, отдельные части не соответствуют друг другу. И в то же время все, кто хоть раз видел Джааль, находили ее вызывающе красивой благодаря необъяснимому сочетанию черт лица, его выражения и написанных на нем личных качеств Джааль. По мнению Фассина, лицо Джааль все еще не выросло, и в среднем возрасте она станет еще красивее. Это была одна из причин, по которой он сделал ей предложение.

Они могли с надеждой смотреть в будущее. У Фассина были все основания полагать, что их совместная жизнь будет долгой, точно так же, как имелись все резоны заключить брак с коллегой по профессии — составить пару, которая будет горячо одобрена соответствующими семьями, укрепить связи между двумя самыми известными кланами наблюдателей; не следовало забывать и о долголетии.

Конечно же, совместное будущее Фассина и Джааль, наблюдателей медленных, будет и в абсолютных и относительных величинах значительно дольше, чем у большинства их современников. В медленном времени долгой экспедиции наблюдатели и в самом деле старились очень медленно, и Фассину с Джааль без особых затруднений удастся побить четырнадцативековой срок жизни (пока еще не рекордный и, к счастью, не исчерпанный) дядюшки Словиуса. Пары наблюдателей — супруги и просто возлюбленные — должны были тщательно планировать свое медленное время и нормальную жизнь, чтобы не слишком разойтись друг с другом, не потерять эмоциональную связь. Жизнь Чайан Олми, старого наставника и учителя Фассина, как раз и выбилась из колеи при непредвиденном временном разрыве, и та рассталась со своей старой любовью.