Параллельный мальчик - Александр Житинский

– Хотите, я приведу вам пришельца из комиссионного? – дерзко спросил Юра.

– Буду рад с ним познакомиться, – иронически отвечал профессор. – Извините, у меня нет больше времени.

– До свиданья, Сигизмунд Робертович! – Юра кивнул.

– До скорого, Юрий Глебович. Подумайте над моими словами.

Юра вышел из института и в отчаянии стукнул кулаком по водосточной трубе. Она загудела. «Ладно. Я им покажу… Я им докажу!» – думал он, шагая к общежитию. Внезапно он увидел Машиного брата – Кольку Белоусова, который со всех ног мчался по тротуару.

– Колька, стой! – крикнул Юра.

Колька остановился, тяжело дыша.

– Ты откуда такой?

– Из школы. У нас сегодня такое было!

И Колька, размахивая руками, вращая глазами и подпрыгивая, рассказал Юре об уроке труда, на котором появился маленький зеленый человечек, напугавший до смерти Светлану Николаевну.

– Так это же Пататам! – воскликнул Юра. – Как он у вас очутился? Я дал его Маше.

– Нет, его звали по-другому, – Колька потер лоб. – Мататам. Нет, Маманат.

– Мананам! – закричал Юра. – Значит, это – его братец! Нужно скорее сообщить Пататаму!

И он со всех ног кинулся к Вычислительному центру, где работала Маша. Колька с удивлением смотрел ему вслед.

А Маша с Пататамом в это время с увлечением работали. Маша очень любила свою машину. Вернее сказать, уважала ее, потому что математика всегда была для Маши наукой не совсем понятной, а машина так ловко умела вычислять, что невольно вызывала почтение.

Маша не зря взяла Пататама с собой на работу. Ей хотелось удивить пришельца достижением человеческого гения. Пататам с интересом осмотрел пульт управления, приборы, шкафы с магнитофонами и спросил:

– Зачем это вам?

Естественно, он имел в виду человечество, а не Машу лично.

– Как зачем? Она помогает людям мыслить.

– А разве нельзя самим научиться мыслить лучше?

– Как?

– У нас на Талинте знания передаются по наследству. Если одно поколение растений чему-нибудь научилось, то следующему учиться этому уже не надо. Оно может идти дальше. У нас есть древнейшие династии математиков, поэтов, инженеров, сеятелей…

– Сеятелей? – переспросила Маша.

– Это одна из самых почетных профессий на нашей планете.

– Значит, ты – потомственный космонавт? – улыбнулась Маша.

– Нет, я основатель династии космонавтов. Вернее, мы с Мананамом.

– Вот видишь, а нам приходится изобретать разные машины, облегчающие человеку жизнь.

– Мне кажется, что ваш способ… Как бы это выразиться?… Он опасен для человека. Разум может добиться всего сам. Стоит только захотеть. Машины приучают вас к бездействию.

– Но не можем же мы летать без самолетов? Смотреть кино без телевизоров?

– Разум может все. Нужно только потренироваться. И сильно захотеть. Мы же можем летать без ракет. Вернее, умеем запускать в космос Зерна Разума.

Пататам находился в это время в лацкане белого халата, который Маша надела, когда пришла на работу. Его зеленая голова резко выделялась на белоснежном фоне. Сотрудники Вычислительного центра украдкой поглядывали на Машу. Со стороны им казалось, что у нее отличное настроение и она разговаривает сама с собой.

К Маше подошел инженер Виталий Константинович – весьма неприятный тип, не любивший ни свою работу, ни машину. Он, правда, говорил, что любит Машу, но она ему не верила.

– Приветствую хозяйку машины! Это что – новая мода? – указал он на Пататама.

– Теперь так носят, – кивнула Маша.

– Зеленое вам к лицу. Вы вся как зеленая ветка! – фальшиво воскликнул инженер.

– Что вы понимаете в ветках? – не выдержал Пататам. Инженер ему сразу не понравился.

– Как вы сказали? – переспросил Виталий Константинович. Ему показалось, что отвечала Маша.

Маша быстро отвернулась, делая вид, что перебирает перфокарты.

– Молчи! – шепнула она Пататаму.

Виталий Константинович обнял Машу. При этом его ладонь легла на голову Пататама. Космонавт задрожал от негодования и изо всей силы ущипнул руку инженера.

– Ох! – испуганно вскрикнул Виталий Константинович, отпрыгивая от Маши. – Ваша брошка колется. Почему я такой несчастный? Мне так не везет. Брошки колются, задачки не рашаются, а вы, Машенька, меня не любите…

Маша повернулась к нему. Виталий Константинович взглянул на нее и испуганно отшатнулся. И Маша и ее брошка смотрели на него одинаково суровыми, презрительными глазами.

– Я люблю вас, Маша! – неубедительно воскликнул инженер.

– Разве вы не видите? Вы неприятны Маше, – сказала брошка. – Вам, как воспитанному человеку, давно следует уйти. Или я ошибаюсь относительно вашей воспитанности?

Инженер без сил опустился на стул.

– Меня не любят даже брошки… – прошептал он.

В зал влетел Юра. Увидев его, инженер сполз со стула и тихо убрался восвояси. Но Юра не обратил на него никакого внимания. Он подбежал к Маше, увидел Пататама, облегченно вздохнул и выпалил:

– Мананам нашелся! Он находится в школе.

– Что с ним? – быстро спросил Пататам.

– Арестован учительницей, – ответил Юра.

И он тут же пересказал – со слов Кольки Белоусова – историю с уроком труда. Пататам закрыл лицо руками и слегка посинел.

– Мне стыдно, – признался он. – Мой братец героически пытается выполнить Программу. В одиночку! А я тут прохлаждаюсь.

– Ты не прохлаждаешься. Мы вступаем в контакт, – сказала Маша.

– Короче говоря, быстрее в школу! – предложил Юра.

Маша отпросилась у начальника на часок, и они втроем поехали на автобусе в школу, где учился брат Маши и где произошло странное событие, слухи о котором благодаря детям уже начали распространяться по городу.

Пататам сидел в боковом кармане у Юры.

– Пока не выдавайте меня, – сказал он. – Но я буду тайно руководить вашими действиями.

– Хорошо, – улыбнулся Юра.

Маленький космонавт почему-то смешил его. И хотя Юра относился к нему с полным уважением, но без улыбки смотреть не мог.

Они вошли к директору, когда тот серьезно разговаривал с отцом Пашки Булкина. Сам Пашка томился в коридоре перед директорской дверью.

– Но вы должны были видеть, когда он мастерил робота?

– Обычно я интересуюсь… – папа Булкин пожал плечами, – но тут ничего такого…

– Простите, мы к вам, – обратился к директору Юра.

– Вы по какому вопросу?