Фантом - Андрей Сенчугов

1940 год. Свет почти не проникал сквозь плотные шторы на окнах секретной лаборатории. Но было очень светло – лампы накаливания не жалели мощности. Помещение, заставленное различными приборами, химическими реактивами и клетками с животными, было достаточно просторным, чтобы уместить несколько членов высокопоставленной комиссии.

– Надеюсь, профессор, вы оправдали наши ожидания, – человек по фамилии Руф с высоты своего роста приветливо, хотя и с долей начальствующего превосходства, посмотрел на Шиманского. Он отвечал за многие, казалось бы, невероятные спецпроекты Третьего Рейха, был ответственен за организацию научных экспедиций, лично готовил доклады Адольфу Гитлеру.

– Вы убедитесь, что это так, господин Руф, – ответил Шиманский.

– Не буду мешать, можете начинать, – Руф любезно улыбнулся, отошел и присоединился к членам комиссии, сидящим на стульях на небольшом отдалении.

Профессору ассистировали двое помощников, включая его товарища по экспедиции – Эрлиха Вяльбе. Шиманский встал так, чтобы всем присутствующим было видно большую жабу, сидящую на столе, к лапам которой присоединили провода, и с увлечением перешел к делу.

– Итак, перед нами представитель земноводных, обыкновенная жаба. Нам предстоит убедиться – действительно ли после ухода в мир иной, это животное не покинет нас после того, как перестанет биться её сердце, и какое-то время ещё будет осознавать себя именно тем существом, внешностью которого она наделена природой. Если у вас всё готово, то приступим.

Один из ассистентов включил несколько тумблеров на приборе, напоминающем небольшой металлический ящик. Послышались равномерные звуки.

– Коллега, поставьте поближе прибор, пожалуйста. Передайте мне шприц, – попросил профессор другого помощника. Затем сделал жабе инъекцию. – Так… Действие удивительного, полученного нами химического препарата привело организм животного в нужное состояние. Теперь возьмем скальпель и с помощью него сделаем так, чтобы одним земноводным в нашей лаборатории стало меньше… – профессор быстро отрезал жабе голову. Та задергала лапками и вскоре успокоилась. – Так. Жаба мертва. Но невидимая субстанция вне её тела существует ужу сама по себе. Можете, господа, назвать это душой или как-то по-другому. Хотя я лично не до конца изучил природу этого явления. И, тем не менее… Чем это можно доказать?

Шиманский взял инструмент, напоминающий небольшой топорик, и одним ударом перерубил уже мертвую жабу на две части. В лаборатории послышался квакающий звук, как будто бы земноводное прореагировало на действия профессора.

– Слышите? Земноводное умерло, но ее субстанция продолжает существовать, даже издает звуки и продолжает ощущать себя живой. Она невидима нашему глазу, её нельзя потрогать…

В лаборатории послышались удивленные голоса членов комиссии и даже раздались аплодисменты.

– Это впечатляюще, профессор, если, конечно, это не простой фокус! – выразил восхищение Руф. Он подошёл к Шиманскому и дружески потрогал его за плечо. – О ваших успехах уже сегодня узнает фюрер.

– А скажите, профессор, – спросил со своего места член комиссии. – Как долго будет существовать подопытная жаба в новом… обличье? Вечно?

– До тех пор, пока не будет изготовлено оборудование, способное разрушить невидимую энергетику фантома. Работа над оборудованием близится к завершению. До этого субстанция жабы, а также макаки и змеи, над которыми я уже провёл опыты, будут находиться в стенах этой лаборатории.

В лаборатории раздался крик невидимой обезьяны. Кое-кто из присутствующих поднял ноги, когда угрожающе рядом послышалось змеиное шипение. Гости не скрывали удивления.

– Действительно ли, что после смерти любое существо не умирает окончательно и продолжает существовать в виде духа, если, конечно, приемлемо это понятие? – спросила женщина.

– Видимо так, господа. После физической смерти любой живой организм продолжает существовать в новой форме, при этом продолжая ощущать себя тем, кем был при жизни. Но потом под воздействием электромагнитных волн субстанции разрушаются. Мы работаем над прибором, который сможет излучать такие волны. И только тот, кто подвергнется воздействию приготовленного мной химического реактива, как в нашем случае с жабой, будет «жить» бесконечно долго, пока, как я уже говорил, не будет уничтожена его энергетика новым прибором.

– Если я вас правильно понял, то субстанция не теряет способности что-то делать после смерти своего организма и как-то влиять на окружающие предметы? – спросил другой мужчина.

– Да, конечно.

– Удивительно, что раздаются звуки. И не понятно, почему это происходит – ведь звуки получаются, если воздух выходит из легких и проходит через голосовые связки. А у субстанций, как мы убедились, ни легких, ни голосовых связок уже нет. Какие же органы тогда издают звуки?

– Я бессилен объяснить это чудо, господа. Не знаю даже, что ответить. Я сам задавал себе эти вопросы, но ответа не нашёл.

– Может ли субстанция подниматься и перемещаться высоко над землёй, победив гравитацию?

– Не уверен, хотя и не исключаю, что субстанция птицы, например, будет продолжать летать. Такие опыты еще впереди. Субстанция, не имея плоти, обходясь без пищи и воздуха, получает энергию неизведанным современной науке способом. Но я сам, честно говоря, господа, далеко не всё еще могу объяснить. Это дело времени. Меня пока вынуждают торопиться с исследованиями, – Шиманский посмотрел в сторону Руфа. – Наука найдёт в будущем всему объяснение, а также найдет применение этим явлениям.

– Обязательно, профессор. И уже не в далёком будущем, – сделал заключение Руф.

* * *

Профессор Шиманский поправил одеяла на кроватках своих двух маленьких детей.

– Я еще поработаю, – прошептал он супруге и на цыпочках прошел в свой кабинет. Сидя за столом, он в задумчивости подпёр голову рукой и размышлял.

«Не перестаю удивляться этому чуду! Что за сила кроется в этом минерале! Исследуя его, я не ни на шаг не продвинулся вперед. Мне удалось лишь разгадать тайну тибетцев. Или мне так самонадеянно кажется? Тайна разгадана не до конца. Что это за вещество – непонятно! Древние тибетцы догадались, что минерал нужно опустить в дистиллированную воду, которая образуется при таянии снега, и направить в нее мощный поток электричества, то есть молнию по металлическому стержню. Таким образом, вода получает свойства эликсира. Хорошо, что я посчитал преждевременным там, в пещере, раскрыть тайну приготовления эликсира, тем более такому животному, как Роммингер. Майор хорошо знает воинское ремесло, но в вопросах науки – дуб. Он поверил мне и не задавал лишних вопросов. Его задачей было любыми способами оказывать помощь экспедиции и доставить меня обратно в целости и невредимости. И также пока не нужно посвящать в тайны приготовления эликсира моих помощников. Вяльбе, конечно, хороший человек, но неизвестно, как он поведёт себя, если нацисты вдруг окажут на него давление. С него хватит и того, что он уже знает. Самостоятельно без меня никто не приготовит эликсир, в том числе и Вяльбе. Пусть думают, что вода превращается в эликсир под воздействием простого кварцевого булыжника, который мы также привезли из экспедиции…