Обреченные - Шелли Крейн

– Наш лидер? – подсказала бабушка и усмехнулась моему смущению.

– Да, именно. Но даже лидеры надевают штаны сначала на одну ногу, как и все. Я обещаю, что постараюсь оправдать ваши ожидания и вникну в суть своей деятельности. И все-таки я думаю, что основная причина, по которой нас наказал Бог, или тот, кто контролирует вашу силу, заключается в подобных вещах. Не надо возводить меня на пьедестал только из-за метки на шее. Просто дайте мне возможность выяснить, зачем явилась Провидица и что ей предстоит сделать.

– Слова настоящего лидера. Ты действительно все еще недоумеваешь, почему именно ты Провидица? – осведомилась бабушка и вложила мне в руку пару серебряных сережек-капелек.

– Надеюсь, что не подведу вас, – пробормотала я.

– Ни в коем случае, – сказала Рэйчел, расчесывая мои короткие волосы. – Мы любим тебя, Мэгги. И верим в тебя.

– Я тоже вас люблю, – искренне ответила я и впервые увидела, как поражена бабушка. Она смотрела на меня не отрываясь, а затем широко улыбнулась:

– Девочка, ты подарок от Бога. Я не сомневаюсь в тебе ни минуты.

Затем Джен включила утюжок и фен, а Мария начала наносить тонкий слой светлого лака на мои ногти. Я сдалась, положила платье на колени и села на скамью у туалетного столика. Закрыв глаза, я позволила им сделать меня красивой.

Пока мы шли по длинному коридору, Мария держала меня за руку. Родни шел с другой стороны. Он был удивлен, когда постучал в мою дверь и обнаружил компанию болтающих женщин. Когда мы приблизились к двери в бальный зал, я увидела лакомства и остановилась. Кто готовил все это?

– Они нанимают кого-то – людей, я имею в виду, – готовить здесь и тому подобное?

– Не-а, – ответил Родни, указывая кивком на группу Асов, стоявших в стороне. – Мы накрываем на стол по очереди. У каждого есть занятие по крайней мере один день в неделю, пока мы здесь.

– Скоро будет кухонный день Джейкобсонов, – сообщила Рэйчел. – Мой любимый день Воссоединения, если хотите знать. – Я засмеялась, и она поцеловала меня в щеку. – Будь сегодня сильной, милая. На все есть своя причина.

Я кивнула.

Джен посмотрела на меня с сочувствием:

– Не хотела бы я оказаться на твоем месте, это точно.

Я снова кивнула и, когда она обняла меня, прошептала:

– Я разговаривала с отцом вчера вечером. – Джен напряглась. – Биш проходит какие-то собеседования в Теннесси.

– Он заслуживает чего-то хорошего. Надеюсь… у него все получится.

Я отстранилась, чтобы увидеть ее лицо. Похоже, Джен была на грани истерики. Я поняла, что натворила. Я замечала это и раньше: хотя они еще не запечатлелись, их тела знали, что это неизбежно. Сила запечатленности тянула их друг к другу. Джен было плохо от разлуки, а она даже не знала об этом. Как бы сильно ни хотела она притвориться, что не влюблена в Биша и сможет жить нормальной жизнью, я знала, что это неправда. Однажды это сведет их обоих с ума. Мне нужно найти способ остановить видение, очень нужно.

Джен словно догадалась, о чем я думаю, потому что отстранилась и нервно облизнула губы. Взяв Марию за руку, она повернулась ко мне:

– Будь осторожна сегодня. Дональд очень… коварный, как и вся его семья.

– Спасибо.

– Жди Калеба здесь, – сказала Рэйчел, прежде чем уйти. – Тебе должно быть плохо от разлуки, помнишь?

Я кивнула и прислонилась спиной к стене. Родни остался, как я и предполагала. Я попыталась представить, каким окажется этот день, и пообещала себе быть сильной. Я могла быть послушной, кроткой, но и упрямой, если потребуется. Первым делом я открыла разум. Больше не буду прятаться в собственных мыслях.

Мне нужно знать, что враги прячут в рукаве и что мои союзники думают обо всем этом. Как только дверь моего разума открылась, мысли Родни огорошили меня:

«Фух. Ты можешь это сделать. Она нуждается в тебе. Калеб сегодня сядет в тюрьму, нет никаких сомнений, и они это растянут и сделают процедуру болезненной, потому что это – компания придурков-садистов. Но ты должен успокаивать ее, не дать взорвать это место. Калеб сказал, что она очень сильная. Она может нечаянно навредить себе, может обрушить на нас гору…»

– Родни, – мягко сказала я.

– Да?

– Пожалуйста, прекрати. – Я пристально, но с улыбкой посмотрела на него. Последнее, что мне сейчас нужно, – чтобы мой сопровождающий боялся меня. – Я не обрушу гору.

В первый момент он растерялся, а затем смутился:

– Черт, я забыл об этом.

– Извини, я не пыталась подслушивать. Просто… я закрылась вчера и теперь сожалею об этом. Мне нужно держать разум открытым, чтобы знать, что происходит. Чтобы знать, кто и что запланировал.

– Прости. Я не считаю, что ты не держишь себя в руках или что-то в этом роде.

– Нет, все в порядке. Я действительно легко теряю самообладание, и обычно единственное, что приводит меня в чувство, – это прикосновение Калеба. Так что должно быть весело, правда?

Он улыбнулся, но тут же посерьезнел.

– Просто я хочу, чтобы ты кое-что понимала. Они будут играть в свои игры – станут есть, пить и делать вид, что все в порядке. Затем они вывалят это на тебя. Калеб сегодня сядет в тюрьму, – сказал Родни с уверенностью. – Они подчиняются закону беспрекословно, и даже если кажется, что о нем забыли, это не так.

– Сейчас я готова. Я долго размышляла об этом. У меня есть план.

– Правда? Ты случайно не собираешься раздавать подзатыльники членам Совета? Потому что я мог бы в этом посодействовать, – ухмыльнулся он.

Я закусила губу.

– Ну, план состоит в том, чтобы принять и использовать мою суть. Полагаю, это и не план вовсе, но я действительно должна стать Провидицей, и, думаю, первым делом неплохо было бы вызволить моего мужа из тюрьмы, – я пожала плечами.

– Муж, – тихо произнес Родни и усмехнулся себе под нос. Я совершенно машинально употребила это слово и улыбнулась. – Я на самом деле счастлив за Калеба. Он заслужил запечатление.

– Ты тоже, – сказала я. Он неопределенно пожал плечами. Я хотела было заглянуть в общий зал, но он остановил меня. Его рука соприкоснулась с моей, и меня посетило видение – первое с тех пор, как мы сюда приехали.