Девятый легион - Виктор Северов

Противник дал поверх щитов залп стрелами, которые с лязгом и треском продырявили корпуса и стекла стоящих вокруг машин. Позади кто-то вскрикнул, поймав случайную стрелу — то ли раненый, то ли убитый.

— Давай!.. — крикнул Сергей, припадая на одно колено и беря на прицел строй щитов.

Они с Эриксоном открыли частый одиночный огонь, моментально пробив брешь в алой стене скутумов. Полдесятка легионеров рухнуло — автоматные пули шутя пробивали деревянные щиты и железные доспехи. На место выбывших вставали новые солдаты, но недостаточно быстро. И в следующий момент по отступающим хлестнул град из камней, а под их ногами расплескался жидкий огонь.

Легионеры пережили уже три таких пробоя, но в этот раз не выдержали. Единый строй рухнул, распавшись на несколько спешно отступающих групп.

К сожалению, тут сработал извечный рефлекс — убегающего догоняй, и толпа с ревом рванула вперед.

— Стояяять!.. — после секундного колебания, Вяземский разрядил остатки магазина в воздух. — Не бежать! Могут в засаду завести!

На самом деле он больше опасался того, что вошедшую в раж молодежь в ближнем бою элементарно сомнут, но объяснять это было слишком долго.

Помог ему в деле убеждения выехавший из переулка справа БТР, который остановился аккурат перед студенческим ополчением.

— Командир! Юрьич на связь вышел, — оповестил меня высунувшийся из люка Олег. — Наши вошли в город — гонят уродов в лес на север.

— Отлично, — кивнул Сергей, перезаряжая автомат. Черт, а больше патронов ведь и нет…

— Я с этими обормотами, наверное, останусь, — подал голос Эриксон. — Сейчас зачистка начнется, надо проследить, чтобы они нашим под горячую руку не попались или еще чем противоправным занялись.

— Добро. Тогда закрепитесь здесь и ждите подкрепление. И действительно сделай что-нибудь с этой толпой, а то наши сгоряча еще решает, что у нас тут Майдан начался…

— Не боись, — ухмыльнулся ополченец. — Не впервой.

— Тогда давай, — они обменялись рукопожатиями. — Еще свидимся.

— Да это точно — тут же такая веселуха началась… И как я в стороне-то останусь?

Вяземский залез внутрь БТР, а затем он двинулся по опустевшему проспекту Победы вверх, идя на соединение с основными силами.

— Почему они так медленно? — спросил Сергей. — И почему так тихо?

— Командир, ну ей-Богу, у нас же тут не Багдад или Киев, чтобы из танков шмалять в городе…

— Тоже верно. Как справились?

— Там несколько сотен рыцарей было. Рассеяли их, и они укрылись где-то в старой промзоне. Я туда решил не соваться — ополченцев выставил и приказал дожидаться подкрепления. Пускай их из этих руин кто-нибудь другой выкуривает.

— Хорошо, — кивнул старлей. — Патроны есть? У меня крайний магазин остался.

— Держи, командир, но он початый и больше нет.

— И на том хорошо…

Следующие полчаса они потратили на блуждание по переулкам, продвигаясь к северной части города. Накатывающийся с востока раскаты пулеметных очередей и грохотание пушек начал звучать все ближе и ближе.

— Дозор, это Доктор. Как слышишь меня, прием? — ожила рация, когда БТР осторожно продвигался через двор между многоэтажками, выходя к площади с левого фланга.

— Доктор, я Дозор. Слышу тебя хорошо, — ответил Вяземский.

— Докладывай обстановку, Дозор.

— С запада наступают менты, противник отходит с боями. На юге и юго-востоке враг рассеян и укрылся в старой промзоне. Провожу рекогносцировку в районе площади Славы. Противника пока не наблюдаю, но отходил он на север — в сторону лесопарка.

— Понял тебя, Дозор. Наступаем с востока. Вышли на линию Есенина-Емельянова. Выдвигайся на соединение.

— Принято, Доктор.

— До связи.

— До связи.

БТР двигался медленно, старательно объезжая брошенные на дороге машины, и то и дело водя из стороны в сторону тонким хоботком автоматической пушки.

— Что-то ни одного урода не видать… — произнес Олег, всматриваясь в ночной прицел.

Сергей поверил ему на слово, потому что он сейчас мог следить за окружающей обстановкой только с помощью простых перископов, через которые в темноте не было видно почти что ни хрена.

Громады многоэтажек вокруг возвышались черными рукотворными скалами, на которых не было видно не огонька. Не работало и уличное освещение — наверное, в ходе боев повредили окрестные подстанции, вот свет в этих микрорайонах и повырубало. Шли почти вслепую — не включая фар, благо, что ночные прицелы были относительно новыми и худо-бедно работали…

— Сто метров, — произнес Олег. — Вижу противника. Драпает в лес. Преследуем?

Ну да, наибольшие потери противник несет не при проигранной битве как таковой, а при паническом бегстве…

— А что, есть чем? — резонно поинтересовался старлей. — Снарядов у нас сколько осталось?

— Десятка два… Зато лента к ПКТ почти целая.

— Ну с таким мы напреследуем… — хмыкнул Сергей. — Нет, двигаем на площадь, останавливаемся и наблюдаем. Мы ж разведка, а не десантно-штурмовые части.

Прошли по Горького к самой площади Победы, откуда сегодня Вяземский начал свой путь…

Тут было на удивление пусто, хотя старлей планировал встретить здесь отступивших легионеров… Получается они отступили дальше — в лес? С одной стороны — разумно, потому как на открытом месте они чудовищно уязвимы для нашего оружия… С другой стороны римской пехоте в лесу делать нечего. Строя там не сколотить, а вся средневековая тактика эффективна только до тех пор пока строй существует. Настолько впали в панику после боев? Вряд ли. Противник попался хоть и технически жутко отсталый, но не из робкого десятка. Чтобы стоять под огнем автоматов надо иметь ту еще выдержку…

Или там у них в лесу какой-то базовый лагерь, точка фазового перехода или как ее там?.. Надо выяснить. Непременно надо это выяснить…

БТР вывернул на площадь и начал описывать широкую дугу, объезжая забитый брошенными машинами центр… И тут из леса ударило полдесятка небольших огненных шаров. БТР слегка тряхнуло, когда несколько снарядов разорвалось на броне. Новый залп, разрывы огненных шаров, и несколько машин вокруг охватывает пламя.

Грохочет башенное орудие, полосуя лес последними оставшимися в лентах снарядами.

Неожиданно огонь вокруг бронемашины с ревом словно бы стекается в одно место, а затем взрывается расширяющимся кольцом огня, которое на излете зацепляет колеса БТРа. В воздухе тут же появляется смрадная вонь горело резины.

— Из машины! — заорал Вяземский, хватая автомат и бросаясь к двери десантного отсека.

Сергей выбежал первым и сразу же присел около носовой части БТРа, укрываясь за броней и выставляя ствол «калаша» в сторону леса. Следом появляется мехвод, крайним из подбитой машины вылезает Олег.