Луррамаа. Просто динамит - Олег Казаков

– Я? Нет! Я монетку нашел, серебряную.

– В луже? – не поверила девушка.

– Ага, там! – Мак достал из кармана найденную и уже отмытую в фонтане монету и протянул девушке. – Вот, смотри!

– Нет, спасибо, пусть у тебя останется, – отказалась девушка, – вдруг там в луже зараза какая-то. Надо ее кипятком промыть.

Мак убрал монету обратно.

– Я пойду…

– Стой! Куда? Ты куда собрался!

– Надо выйти из города, пока ворота не закроют. Я не нашел где переночевать, пойду в поля, найду стог.

– Серьезно? Ты собрался спать в куче травы?

– У меня нет выбора…

– Выбор есть всегда! – Глаза девушки загорелись. – Сегодня можешь переночевать у нас, в каморке под лестницей. Там тепло, сухо, можно бросить тюфяк, тебе будет удобно.

– А родители не будут против? – сразу поинтересовался Мак.

– Я живу с дядей, он вернется поздно, а утром я ему все расскажу. Давай, пошли!

– Слушай, неудобно как-то!

– Я тебе только что жизнь спасла! И теперь тебе неудобно?

– Хорошо, пошли, где живет твой дядя?

– Я покажу, иди за мной! – Девушка направилась по улице в противоположную от ворот сторону.

Мак вздохнул: за сегодняшний день с ним столько всего приключилось, сколько за год раньше не случалось. Только мехкони чуть не сбили уже дважды… Девушка шла довольно быстро, и Мак поспешил ее догнать, чтобы опять не потерять проснувшуюся надежду.

– Чего они так гоняют, утром на дороге меня всадник чуть не сбил, теперь вот опять…

– На большой скорости расход топлива меньше и вода в радиаторе быстрее остывает, – объяснила девушка. – Но кузнец как-то говорил, что у мехконей переключение скоростей очень тугое, так местные лихачи сразу с места в карьер на полной скорости рвут. В гарнизоне на стене полно вмятин, и шестеренки разбросаны по всему рву: кто не справлялся с мехконем, те оставляли зубы в стене, а коней ремонтировали за их счет.

– Сурово… А нельзя было сделать маленького механического пони для тренировок?

– Да кому это надо, желающих попасть в городскую стражу полно, работы на всех не хватает, а там платят регулярно. А тебя как зовут? – спросила девушка, убедившись, что деревенский парень не отстает, а идет рядом.

– Меня? Да по-разному… Эй, ты, пойди проверь овец!.. Прочь с дороги, деревенщина!.. Слышь, пацан, подай вон ту железку!.. Обычно так.

– Я неправильно задала вопрос, – вновь улыбнулась девушка. – Как твое имя?

– Мак!

– Как? Какой из тебя маг, ты же еще совсем ребенок, и у тебя нет ни бороды, ни мантии, ни колпака!

– Я не маг, я – Мак, ну как Макар, Марк, Макароний… А я Мак, – попытался объяснить мальчуган.

– Макароний! Ха-ха-ха! – залилась девушка искренним чистым смехом. – Тебе бы это больше пошло – длинный, худой, нескладный, как щенок дога, как будто из макарон собранный…

– Я не знаю, как выглядит щенок дога и кто этот дог, – надулся Мак. – Но я не дог и не маг, я – Мак, раньше жил в горной деревеньке на границе почти. Я в городе первый день, а тут меня уже все за дурачка считают!

«Спокойствие, только спокойствие! – проснулся вдруг шар. – Есть шанс переночевать в хорошем месте, не лезь в бутылку, прояви терпение!»

– Я лучше пойду искать стог сена! – сгоряча произнес Мак скорее шару, чем девушке, но та восприняла его слова всерьез.

– Подожди, да не обижайся ты, я не хотела тебя обидеть! Я тебе покажу на картинке в энциклопедии, кто такие доги, и их щенков. Пойдем, уже недалеко. Не понравится – еще успеешь уйти, пока ворота не закрыли.

Мак опять вздохнул, но пошел следом.

– Послушай, а ты когда сейчас говорил, как будто рядом пчела пролетела или комар пропищал, какой-то почти неуловимый звук, ты слышал? – спросила вдруг девушка.

«Ого! А она непростая штучка!» – на этот раз удивился шар.

– Вот! Опять! Ты слышал?

– Показалось, наверное… – постарался как можно спокойнее произнести Мак. – Откуда у вас тут пчелы, все дымом пропахло. А тебя-то как зовут? Ой! То есть как твое имя?

Девушка прыснула в кулачок и, улыбаясь своей светлой улыбкой, ответила:

– Мое имя Аделаида Луиза-Мария де Гарсия Бургундия Санчес и Лабрадор, но можно просто Ада, так и быстрее, и запоминать проще.

– Какое длинное имя, – искренне удивился Мак, – У тебя, наверное, колдуньи в роду были?

– Почему были? И сейчас есть… где-то…

– Ада, Ада… – Мак покатал во рту незнакомое раньше слово, оказавшееся именем симпатичной девушки. – Красиво.

– Сразу предупреждаю, на будущее, Лабрадор – это географическое понятие, а не порода собак. Знаешь, что такое география?

– Графия… Что-то связанное с карандашами, – предположил Мак. – А, ну конечно, графит же, из него карандаши делают.

– Догадливый, хоть и из деревни, – одобрительно кивнула Ада. – Карандашами рисуют и пишут, а «гео» – это название Луррамаа на каком-то забытом языке. Получается «описание земли», география.

– Не проще было сказать, что это карты и атласы?

– Это общее название для всей отрасли – землемеры, топографы, строители, все ею пользуются.

– Хорошо, я понял, только зачем было брать слово из языка, на котором никто уже не говорит?

– Я не знаю, – тут уже задумалась девушка. – Просто так принято, назвали когда-то и пользуются.

Она свернула в переулок.

– Нам сюда!

Улочка выходила на небольшой пятачок, совсем маленькую площадь, образовавшуюся на пересечении нескольких дорог и окруженную со всех сторон двухэтажными домами с высокими крышами. С одной стороны на площадь вылезала своим краем толстая трехуровневая башня с плоской, огороженной каменными зубьями площадкой наверху. Придомовые лавки на площади уже закрывались, торговцы заносили свои товары обратно на склады, сворачивали большие матерчатые навесы, немногочисленные прохожие торопились разойтись по домам.

– А в каком доме ты живешь? – поинтересовался Мак.

– Нам туда, в башню, – махнула рукой Ада и сразу пояснила: – Это бывший пороховой склад, поэтому она стоит не у стены, а в городе. Толстые стены, очень удобно для экспериментов.

– Для чего удобно?

– Мой дядя – маг, настоящий, он проводит опыты с разными веществами. И правительство выделило ему эту башню, для безопасности. Еще он занимается производством пороха и других взрывающихся смесей, но это на заводе. А здесь у него небольшая лаборатория, и мы тут живем. Давай, заходи!

Толстая башня возвышалась над всеми окружающими ее домами. Нижний этаж, самый древний, был сложен из огромных, в половину человеческого роста валунов, только слегка обработанных, чтобы можно было их подогнать друг к другу. Они уходили в землю, врастая в мостовую, и поднимались вверх суровыми, мрачными, кажущимися незыблемыми и несокрушимыми стенами. В узкой щели между валунами был сделан единственный вход – высокая дверь, обшитая снаружи черными железными пластинами на больших заклепках. Второй этаж башни надстраивался позже, ровный ряд гигантских валунов обрывался, и дальше шли камни поменьше, опиленные в ровные блоки и уложенные на раствор. Мак задрал голову, чтобы рассмотреть верхний край. Третий этаж был построен из старого красного пережженного кирпича, крепкого и прочного, много лет простоявшего на всех ветрах и дождях без всякой штукатурки.