Думсдэй: Пацаны - Inferiat

— Отличный совет, спасибо, — огрызнулся я, но что-то внутри заставило меня слушаться. Правда фрукт почему-то исчез. А Панда продолжала уворачиваться от очередных выстрелов свиньи, перемещаясь между стволов деревьев.

На всякий случай, я махнул рукой в сторону свиньи, но та также не обратила на меня внимание, перемещаясь дальше в джунгли.

— Хорошая реакция! — похвалил барсук. — Может, ты и не безнадёжен.

***

— Наконец, очнулся… — облегченно выдохнул Француз, когда Алекс вдруг открыл глаза. Вернее, один глаз. Второй был закрыт тут же спекшейся кровавой коркой. Но, все-таки он очнулся, в чем у Сержа были вполне обоснованные сомнения.

Парик отлетел в сторону. Выстрел Пороха проделал на месте глазницы русского зияющую дыру, а экспансивная пуля явно взболтала его мозги в кровавую кашу. Он не ожидал, что даже после ввода сыворотки, Алекс очнется так рано, приготовившись тащить его изменяющееся тело до автомобиля.

А дела шли совсем плохо.

Кимико была хороша именно в ближнем бою, но обвешанный оружием Порох просто не подпускал его молчаливую подругу на расстояние удара. Стрелял этот супер очень метко. То, что Алекс очнулся, было весьма кстати, потому как…

— Какого… — произнес Француз, когда не обращающий на него внимания Алекс вдруг поднялся, и быстро зашагал в сторону неуязвимого для пуль супера. Вот только делал он это весьма странно, переступая через невидимые линии, и от чего-то постоянно отмахиваясь. — Алекс… Алекс!!!

Позвал он все больше изменяющегося сокомандника, но тот просто его игнорировал. Зато, Порох, попав по коленям укрывшейся за колонной Кимико, быстро сменил вектор атаки на самого Француза.

— Merde! — выругался тот, делая несколько выстрелов, и укрываясь за колонной, доставая последнюю дымовую гранату, из тех что он сделал ранее. Видимо, надеяться на Алекса не стоило. Хорошо еще он не увидел самого русского, который также в этот момент был за одной из колонн.

Выдернув чеку, Серж выждал момент и бросил гранату под ноги сместившегося Пороха, вот только….

— Пуф-ф… — какой-то нечеловеческой реакцией, Алекс вдруг выкинул руку вверх, сбивая гранату, отлетевшую ему прямо под ноги и с удовольствием вдыхая щедро поваливший дым.

— Да что ты творишь?! — зло заорал Серж, в то время как Алекс повернулся и с недоумением посмотрел в его сторону. — Не стой столбом!!!

Француз не знал, как подействует на Алекса тот состав, но остальных суперов он вырубал на отлично. Он выдернул чеку из еще одной гранаты, кидая ее в стороне от чокнутого парня, чтобы на этот раз прикончить Пороха. О взятии того живым речи уже не шло.

Вот только русский, вдруг сам сместился в сторону, в прыжке ловя и этот смертоносный подарок.

— Merde…

***

В этот момент из зарослей выскочила большая обезьяна, размахивая палкой, больше похожей на дубину. Она закричала низким, внушительным голосом:

Мы не можем здесь засиживаться! Он уже близко!

— Кто «он»? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Обезьяна остановилась, пристально посмотрела на меня и коротко произнесла:

— Конечно же Орёл!

Эти слова прозвучали, как приговор. Барсук встрепенулся, его уши резко дёрнулись, а панда недовольно заурчала, явно нервничая.

— Чёрт побери, он действительно идёт, — пробормотал барсук, бросая морковку и вытаскивая что-то вроде деревянной трубки из-за пояса, кладя ее на плечо. — Нам нужно укрыться. Немедленно.

— А, Сашка! — из деревянной трубки высунулся червячок в докторском халате. — Говорят у тебя что-то болит, да-а-а-а?

Затем вдруг улетед вперед в небо, рассыпав все свои таблетки.

Прямо над головой раздался оглушительный хлопок крыльев, и я замер. Взглянув вверх, я увидел огромного белого орла. Его красные глаза горели ярче солнца, а крылья размахивались так, что казалось, они способны обрушить целый лес.

— Думаешь, ты Избранный, да? — раздался насмешливый голос, от которого у меня пошёл мороз по коже. Орёл завис в воздухе, внимательно изучая нас, как хищник, готовящийся к броску. — Ты действительно думаешь, что сможешь меня одолеть?

— Беги! — закричал барсук, толкнув меня в сторону. — Живым ты ему не нужен!

Не успел я сообразить, что делать, как панда с угрожающим рыком бросилась на орла, а обезьяна, размахивая своей дубиной, начала выкрикивать какие-то команды, явно адресованные мне:

— Возьми вон тот жёлтый фрукт! Брось его прямо в крыло, иначе нам крышка!

Я схватил указанный фрукт, который оказался невероятно тяжёлым и липким. Пытаясь не паниковать, я метнул его в сторону орла, но, как и следовало ожидать, тот с лёгкостью увернулся, взмахнув крыльями. Взрыв сотряс воздух, но орёл лишь рассмеялся:

— Вы такие жалкие…

Барсук вдруг подбежал ко мне, задыхаясь.

— План «Б», — быстро сказал он, вручая мне странного вида свисток. — Зови его. Это наш единственный шанс.

«Его? Кого «его»?» — подумал я.

Но ответа так и не получил, потому что в этот момент из кустов выскочила собака — массивный пёс с огромными челюстями, от которых тянулись слюни. Его глаза сверкали яростью, а на шее висел ошейник с надписью «не возвращать».

— Ну что, малыш, повеселимся? — рыкнул он, глядя на орла с таким выражением, что я не сомневался — битва только начинается.

— Что тут за цирк? — произнес орёл, его голос был глубоким и насмешливым. — Ты опять собрал свою жалкую команду отбросов?

— Сначала спустись и скажи это мне в лицо! — усмехнулся песк, вздыбив шерсть. Его глаза сверкали гневом.

Хоумлендер расхохотался, его крылья распахнулись, подняв мощный поток воздуха, и деревья вокруг начали шататься.

— Где твой новый игрушечный герой? — зарычал орёл. — Давай, покажи мне его, чтобы я разорвал его в клочья, как предыдущего!

Я изо всех сил засвистел в свисток… В этот момент Панда выскочила из кустов, её глаза блестели яростью, а когти уже были обагрены кровью свиньи. Она издала низкий рык и подняла лапу, указывая на орла.

— Орел, ты всё тот же пижон, — прорычал пёс. — Надоело летать в одиночестве? Как насчёт компании?

И тут воздух сотряс громкий крик. Из облаков стремительно вылетел чёрный ястреб. Его перья блестели, как обсидиан, а в глазах читалась смертельная решимость.

— Ястеб, только не он! — вскрикнула обезьяна, подпрыгивая на месте. — Орел резко развернулся, его улыбка исчезла.

— Ты не смеешь, — прорычал он,