Сущность - Лейла Тан

меры. Дэвид старался не думать об этом, потому что такие мысли мешали работе. Надежда найти вакцину давно покинула его, но надежда на чудесное спасение все еще теплилась в его ранимом сердце. Он иногда заглядывал в комнату детей и уходил оттуда со слезами на глазах. Николай внешне ничем не отличался от своих умирающих малышей. Он посерел, поседел, страшно исхудал, глаза глубоко ушли в глазницы и смотрели оттуда гаснущими угольками. Он не принимал пищу и не спал, все дни сидел на полу у стены, обнимая Сашу и Дашу. Он умирал вместе с ними, и Дэвид считал себя виноватым. Если бы ни Клара, эта железная неунывающая Клара, он давно бы пал духом.

Утром вернулись старики и сообщили, что началась секретная эвакуация жильцов. Об этом Наоми рассказала ее подружка, получившая инструкцию. Свое решение власти объясняют какой-то неполадкой в фундаменте, якобы вызванной прорывом подземных вод. Кажется, дом собираются ликвидировать вместе с вирусом, грустно сказал Герберт. Это была неприятная новость. Значит, и им придется перебираться. Но как быть с больными? Их не позволят вывести из здания.

– Коля, друг мой, дом собираются уничтожить вместе с нами. Что будем делать?

Дэвид стоял на пороге с виновато опущенной головой. Он сейчас презирал и проклинал всю науку и прогресс, но в первую очередь, конечно же, собственную бездарность. Воздух в комнате был тяжел и сперт. Несмотря на открытые окна, запахи болезни уже стойко впитались в стены и мебель.

Николай безразлично посмотрел на него.

– Ну и что?..

– Надо придумать, как вывезти отсюда детей.

– Зачем? Они и так умирают… Иди, друг, уходите все, не нужно ничего…

– Коля, давай попробуем, может быть, еще получится…

– Ничего не получится… Они все-таки меня сломали. Они толково придумали… Я здоров, а они умирают.

Голос Николая совсем ослаб, но он продолжал говорить, шевеля губами. В это время мальчик застонал и шевельнулся. Отец склонился к нему, зашептал что-то, целуя в лоб и исступленно гладя по голове. Дэвид видел подобное сотни раз, он думал, что закалился, получил иммунитет. Он жестоко ошибся. Душа разорвалась на части.

– Аааа!

Он ворвался в лабораторию, остановился, бешено вращая невидящими глазами. С чего бы лучше начать? «Ненавижу!» Рука нащупала резную спинку старинного стула. Он легко поднял тяжелый предмет и со всего маху опустил на мигающий экран дисплея.

Он крушил все подряд, не испытывая сожаления. В довершение запустил стулом в большое зеркало, наклонно висящее на стене, противоположной окну, и без сил опустился на пол. Все, конец исследованиям, конец всем надеждам. Он уронил голову и зарыдал.

Вошла Клара. Она не мешала изливаться его горю и молча разглядывала руины лаборатории. Дэвид был благодарен ей за молчание, утешения были ни к чему.

Клара долго стояла на пороге, вздыхая, и вдруг спросила громко и как-то странно:

– Что вы сделали?

– Я покончил с собой, – сказал он.

– Я спрашиваю, как вы сделали это?

Дэвид хотел ответить, что при помощи стула, но взгляд его упал туда, куда указывала рука женщины, и он обмер. Среди груды разгромленной аппаратуры посверкивал чудом уцелевший монитор микроскопа. По экрану привычно носились, сталкиваясь и наползая друг на друга, серые мохнатые пятна, но эта была уже не та картина, которую он наблюдал изо дня в день в течение долгого времени. Что-то изменилось. Он лихорадочно протер очки, всмотрелся. Да, ему не показалось – серые элементы действительно таяли, причем с огромной скоростью.

– Не шевелитесь, – вполголоса произнесла Клара. – Пока не разберемся, в чем дело, никто не должен сходить со своего места. У вас есть идеи?

– Не знаю, я ничего не делал…

– Успокойтесь и начните думать.

Он начал думать. Боясь моргнуть и пропустить что-нибудь важное, он изучал каждую деталь, каждый оторванный проводок. Микроскоп, содержащий разгадку, находился далеко, на столе у окна, и был сейчас недосягаем. Верхняя часть аппарата отвалилась и капсула с пробой была обнажена. Дэвид видел, как под тонкой корочкой защитного покрытия кипит и волнуется смертоносная масса. Сейчас все закончится, и он не успеет уловить момент истины. Это самый важный момент, и пропустивший его исследователь может считать, что прожил жизнь напрасно. Вот если бы можно было подойти поближе, но его грузное тело могло нарушить систему, сместить какой-то элемент. Он еще раз осмотрелся и зажмурился, уронив взгляд на зеркало на стене. Оно раскололось на множество частей, осколки сошли со своих мест, но каким-то образом все еще держались друг за друга. Каждый из них превратился в маленькое зеркальце и отражал осеннее полуденное солнце, заглядывающее сквозь распахнутое окно.

Дэвид понял.

– Клара, как у вас со зрением? – взволнованно проговорил он.

– Нормально. А что? – удивилась она.

– Тогда попробуйте с расстояния сосчитать количество осколков того зеркала. Сумеете? Только не подходите очень близко, вдруг оно рассыплется.

Клара пожала плечами, встала так, чтобы не ослепнуть от отраженного солнца и стала считать – раз, два, три, – глаза слезились и болели от напряжения. Но Дэвид попросил ее, значит, нужно было это сделать.

– Восемнадцать, – сообщила она.

– Восемнадцать, восемнадцать… – забормотал он, продолжая сидеть на полу среди поверженного оборудования, – отраженный солнечный свет, усиленный в восемнадцатикратной степени… наклон луча… так просто… так просто… Господи, спасибо тебе. Клара, вы не поверите, но, по-моему, Эпидемию победил солнечный зайчик. Представляете?

– ..?

– И почему мне раньше не пришло в голову разгромить лабораторию? – Дэвид радостно заулыбался. – Такое совпадение обстоятельств практически невозможно. Невозможно! Вы только подумайте – и микроскоп стоял на нужном месте, и проба оказалась именно там, где нужно, и зеркало раскололось именно на 18 частей, и каждый осколок принял именно такое положение, чтобы отраженные лучи сошлись в нужном месте! Вы можете поверить, что такое бывает?

Клара прижала руки к груди и посмотрела на Дэвида с нескрываемым восторгом. Она не была знакома с его прежними работами за океаном, однако применяемые им нестандартные методы исследований, пусть даже пока и безрезультатные, свидетельствовали о большом таланте ученого. Она не сомневалась, что если бы не помехи извне, Дэвид обязательно нашел бы эту вакцину. Вот он и нашел ее, правда, несколько оригинальным способом, но только этот человек мог додуматься до версии с треснувшим зеркалом. Только Дэвид. Даже, если это ерунда, это гениальная ерунда.

– Что будем делать? – спросила она.

– Я уверен, что это вещество содержит нужные антитела. Хочу надеяться, что они заряжены определенным образом и готовы сожрать наших серых приятелей. Проверить этого мы все равно сейчас не сумеем, поэтому рискнем на глаз. А потом как-нибудь выскользнем из этого дома,